Габриэлю стало не по себе. В прохладе каменного дома сделалось настолько душно, что в горле вдруг пересохло, а на лице выступили капельки пота. Тэниэрисс происходящих с гостем перемен не заметил и продолжил:
— К тому же, ночью её здесь не бывает. Она заменяет меня в храме, мы оба служим Аркею… Рэл, вы в порядке?
Габриэль чувствовал, что его трясёт, как во время сильнейшей лихорадки, и только слепой не обратил бы на это внимания. Он изо всех сил пытался прекратить это и остаться сдержанным, но разум словно заволокло густой пеленой.
— Рэл…
Он нашёл в себе силы резко ответить:
— Мне надо идти.
Он развернулся, открыл дверь и столкнулся с ней лицом к лицу. Тэниэрисс вскочил со скамьи, припадая на одну ногу, и удержал Габриэля за плечо, не собираясь его отпускать в таком состоянии, но тут же застонал от саднящей боли.
— Отец! — Лис вдруг резко оттолкнула Габриэля в сторону, что оказалось очень легко, и помогла Тэниэриссу устоять на ногах. Потом она закричала: — Что ты сделал с ним?!
Габриэль молча посмотрел на неё, напуганную и разозлённую, и шагнул на освободившиеся ступеньки лестницы. Он услышал, как Тэниэрисс тихо попросил дочь:
— Элисаэль, останови этого человека. Он не сделал мне ничего дурного, он спас мне жизнь.
Она не стала упрямиться и позвала:
— Стой!
Габриэль только на мгновение замер у калитки, но Элисаэль этого мгновения хватило сполна, чтобы побежать следом и задержать его. Цепкие пальцы крепко сжали его запястье, и Габриэль был вынужден повернуться.
Когда Элисаэль была так строга, она была особенно красива.
— Я должна знать, что происходит.
— Прости, — едва слышно вымолвил Габриэль. — Я правда не хотел тебя тревожить. Я не знал…
В отличие от него, Элисаэль сохраняла трезвость рассудка, но, когда она посмотрела на Габриэля, в её взгляде всё равно промелькнул страх. Однако это был не такой страх, который он нагнал на неё в ту ночь в храме. Это было заботливое тёплое волнение.
— Нужно зайти в дом.
Она потянула его за собой, и Габриэль позволил себя увести. Тэниэрисс успокоился, как только дверь его дома закрылась изнутри.
— Рэл, на вас лица нет. Присядьте.
Он сумел совладать с голосом:
— Мне лучше уйти.
На этот раз ему не позволила Элисаэль:
— Нет. Останься. Я ничего не понимаю!
Отец объяснил ей:
— Когда я собирал травы, на меня напали разбойники. Этот человек спас меня.
Лис вновь подняла взгляд, и на этот раз в нём не было ни страха, ни гнева.
— Габриэль… спасибо.
— Габриэль? — переспросил Тэниэрисс, и сейчас ему всё стало ясно. — Какой же я глупец! Так вы знакомы.
— Да, — спокойно подтвердила Элисаэль. — Помнишь, когда вы с мамой впервые взяли меня с собой в Бруму, я подружилась с местным мальчишкой?
Тэниэрисс с улыбкой кивнул.
— С Габриэлем. Конечно, помню.
— Недавно мы встретились в храме… спустя столько лет.
— Тогда, Габриэль, вы и впрямь должны остаться у нас. Теперь я вовсе не могу позволить себе выставить вас за порог.
— Я не хочу никого смущать своим присутствием, — снова уточнил он.
Тэниэрисс вопросительно посмотрел на дочь, но она ответила не так, как ожидал Габриэль.
— Останься. Я о многом хочу спросить тебя.
То, как она произнесла это, вновь заставило Габриэля позабыть обо всём на свете. Её голос звучал с теплом и заботой, он успокаивал и ему хотелось верить. И Габриэль поверил. Хотя всё ещё не понимал, откуда она нашла в себе силы простить его.
Он едва заметно кивнул, соглашаясь.
Тэниэрисс, ожидающий именно этого, жизнерадостным голосом распорядился:
— Тогда Элисаэль накроет на стол, а вы юноша, помогите мне подняться на второй этаж.
Эльфийка улыбнулась тому, как её отец обращался к Габриэлю, и ушла вправо по коридору, скрываясь за высокой узкой аркой. Её улыбка была искренней. Габриэль давно забыл, что кто-то умеет так улыбаться.
Он помог Тэниэриссу встать и направился с ним к лестнице. Хотелось спросить, не нужно ли найти в городе лекаря, но почему-то нарушать светлую тишину этого дома голосом не хотелось. Да и служитель Аркея сам, наверное, прекрасно знает, что ему делать.
Они приблизились к двери в большую комнату с окнами, выходящими на храмовую площадь. Здесь было очень чисто, но пахло старыми книгами, которые расположились на полках вдоль стены. Над письменным столом в узкой позолоченной раме висела огромная карта звёздного неба. Габриэль старался не глазеть, но всё равно заметил, что книги Тэниэрисса делились на две части. Одни принадлежали ему — религиозные учения и описания божественных мифов. Другие, занимающие отдельный стеллаж, — о магии, звёздах, Этериусе, это были толстые научные трактаты, с которых заботливо убирали пыль, но вряд ли открывали. Потому что книги Тэниэрисса пребывали в беспорядке, их часто брали читать и ставили на другое место, некоторые остались на тумбе рядом с кроватью. А эти книги оказались идеально расставлены по высоте, толщине, цвету и темам.
Габриэль ни о чём не спросил, но стало грустно.
— Подайте, пожалуйста, вон ту сумку, — попросил альтмер, когда Рэл усадил его на стул подле окна. — А теперь оставьте меня.
