В сумерках они свернули на Красную Кольцевую дорогу с юга от столицы и остановились в трактире большого поселения на берегу озера. Нериэль мало разговаривала, углубившись в размышления: может, думала, что станет с её жизнью, а может, недоумевала, как так вышло, что теперь она ест за одним столом с убийцей. Габриэль старался не докучать разговорами, иногда поглядывая на босмерку, и ему вдруг показалось, что на самом деле она старше, чем выглядит. Несмотря на миниатюрную фигурку и невысокий рост, у Нериэль были жёсткие черты лица и понимающий усталый взгляд, обычно не присущий мечтательным девушкам. Она не привыкла жаловаться и за столь долгую дорогу ни разу не попросила остановиться на отдых, изо всех сил стараясь не отставать от Габриэля. Впрочем, вскоре он замедлил шаг, не собираясь так истощать её.
Когда следующим вечером они подошли к вратам Имперского Города, Нериэль не стала восхищаться и удивляться, только безразлично осматривалась, словно всё это ей было хорошо знакомо. Рэл же не мог смотреть на эти белокаменные стены без ухмылки: сразу вспоминались работа в «Бей и круши», бои на Арене, вечера в тавернах, алкоголь, дурманящий голову, и девушки, согревающие постель. Он свернул на юг, минуя Храмовый район и выходя из города в Порт, где острыми пиками десятков мачт покачивались на воде пришвартованные к причалам корабли. Здесь пахло свежим влажным ветром, рыбой, выпивкой, застоявшейся тиной и сырым деревом, и это переплетение запахов мгновенно напоминало о Топальской бухте, о стоящем на её берегах Лейавине, окружённом топким Чёрным лесом. С тех пор, как умерли родители, Габриэль ни разу не возвращался туда.
Вечером Имперский Город был прекрасен. Лёгкая неуловимая тишина опускалась на чистые улицы, крыши высоких домов, проникала сквозь застеклённые окна, а вместе с фонарями над столицей зажигались первые тусклые звёзды, почти незаметные на темнеющем небе. На востоке уже появились луны.
Нериэль неожиданно спросила, оглянувшись на возвышающийся за стенами района Храм Единого:
— А ты помнишь, когда всё это случилось?
— Почти нет. Я был совсем мальчишкой и жил в Лейавине.
— В Лейавине такого не было?
— Было, — кивнул Габриэль. — Врата открылись у города, но меня, разумеется, никто не пустил на них посмотреть. — Босмерка тихо засмеялась, наверное, решив, что он всеми силами пытался ослушаться приказа родителей. Так и было. — Помню только багровое небо и грохот битвы, слышный во всём городе. Мой отец сражался там, а потом уехал к Бруме. Не вернулся.
— Мне жаль, — с чувством произнесла Нериэль, поникнув, и больше не стала ни о чём спрашивать.
Молча они перешли заводь по каменному мосту и свернули направо, вдоль пристани. За стеной, отгораживающей город от сильных озёрных ветров, располагались неприметные перекошенные лачужки, совершенно не вписывающиеся в общую величественность столицы, и, свернув к ним, Рэл остановился рядом с нищим, пытающимся развести огонь на отсыревших ветках, и тихо сообщил:
— Мне нужно поговорить с Джейром.
Старик небрежно ответил, не поднимая взгляда:
— Говори, раз нужно. — Слабая искра, высеченная из кремня, мгновенно раздулась в высокое голодное пламя, и нищий испуганно отшатнулся, тревожно посмотрев на Рэла.
Парень предупредил:
— Я не люблю ждать.
— Два длинных, два частых и длинный, — нехотя признался бродяга, и Габриэль усмирил пламя, оставив слабые огоньки плясать на уже разогревшемся дереве.
Он прошёл дальше, останавливаясь перед обитой железом дверью, и постучал так, как было сказано. Шифры воры меняли каждый день — в целях безопасности и чтобы можно было без труда узнать своих. Габриэлю была знакома эта система.
Дверь отворил невысокий полный редгард, удивлённо уставившись на гостя и улыбнувшись кривым рядом зубов.
— Рэл? Серьёзно? Я думал, ты сдох давно.
— Почти что сдох. Есть разговор.
Джейр с интересом посмотрел на босмерку и усмехнулся.
— Всегда знал, что у тебя особая слабость к эльфийкам, но не думал, что ты на маленьких переключился.
— Кто из нас ещё пытался кого совратить. Угостишь пивом?
— Да, но девчонку свою оставь.
Кивнув Нериэль, чтобы подождала на улице, Габриэль прошёл внутрь тёмного помещения, не обращая внимания на недоверчиво разглядывающих его воров. Из Гильдии он общался только с Джейром, пару раз пользуясь его неоценимыми услугами взломщика и карманника, но с остальными местными знаком не был.
Уже в первые месяцы пребывания в столице Габриэль понял, что здесь не выжить, если быть законопослушным гражданином, поэтому судьба связала его с Гильдией Воров. Габриэль не стыдился этого и не жалел.
— И что за дело? — прямо поинтересовался редгард, выходя из коридора в безлюдный зал, в центре которого стоял большой стол.
— Хочу пристроить к тебе эту девчонку.
— Чего, прости? — Вор недовольно изогнул брови, кашлянув.
— Хочу, чтобы её взяли в Гильдию, — повторил Рэл, понимая, что этого не требовалось, и опустился на один из стульев. — Она бы вам подошла.
— Исключено. — Несмотря на отказ, Джейр достал бутылку пива и разлил его по кружкам. — Мы не берём кого попало. Где ты вообще её нашёл?
