Леонсия замолчала, наверное, жалея о своих словах и о том, что отяготила столь безмятежный вечер этим разговором, а потом, поднявшись из-за стола, сообщила:
— Пойду спать. Завтра будет непростой день, нужно набраться сил.
— Спокойной ночи, Леонсия.
— А ты?..
— Выпью ещё и сразу в постель, — пообещал Габриэль, и, кажется, она поверила.
Он в самом деле попытался сдержать своё слово и после очередного стакана поднялся в комнату. Только размышления об отце, Леонсии, Мэри и обо всём, вдруг свалившемся на него, так и не позволили ему уснуть.
Когда на рассвете Леонсия постучала, он даже не сомкнул глаз. Открыл ей дверь в одних штанах и сразу же почувствовал себя неловко оттого, что сама альтмерка уже была в полном облачении и могла ехать в любую минуту. Прежде чем он успел извиниться, она хмуро пообещала:
— Я убью тебя, Рэл.
Он попытался ей улыбнуться.
— Что, так заметно?
— Ты совсем не спал? — Он не смог ничего ответить. Леонсия обеспокоенно понизила голос: — Это ведь не из-за того, что я вчера наговорила тебе?
— Конечно, нет. — Он отмахнулся и решил пошутить: — Просто, когда ты ушла, я всё-таки решил пригласить Энил.
Леонсия недоверчиво посмотрела на него, без разрешения вошла в комнату и села на почти не помявшуюся кровать. Легко оттолкнулась от пола — та противно и очень громко заскрипела.
— Да что ты? — Габриэль не придумал, что ответить, и эльфийка строго приказала: — Собирайся. Я жду тебя внизу.
Они почти не разговаривали за завтраком и из города также вышли молча. Леонсия больше не высказывала своих мыслей, и Габриэль всё пытался понять, о чём же она думает: то ли размышляет над делом, то ли вчерашняя беседа не даёт ей покоя. На её счастье, погода и впрямь наладилась, только лужи, оставшиеся на тракте, всё равно разлетались брызгами грязи из-под быстрых подков. За спинами на востоке сквозь высокие тучи начинало пробиваться слабое солнце.
Уже ближе к полудню Леонсия всё-таки придержала коня и обернулась. Её голос прозвучал тревожно:
— Чем больше я думаю над нашим делом, тем больше понимаю, что нам не справиться без помощи кого-то третьего.
— Ты о ком?
— Нам нужна карта замка, нужно расписание стражи на этот вечер, нужно знать всё о жертвах… но если мы станем кого-то подкупать или нанимать местных воров…
— И думать забудь, — строго ответил он. — Подкупленные слуги сдадут нас, как только мы уйдём, а воры с потрохами продадут, если им пообещают больше.
— Как будто доводилось работать с ворами.
— Чаще, чем ты думаешь. — Она ничего не ответила, и Рэл подбадривающе улыбнулся: — Да не переживай ты так, сестрёнка. Возьми на себя информацию о Борленах, остальное предоставь мне.
Она недовольно поморщилась на его фамильярное обращение, но ничего не сказала, потому что была заинтригована.
— У тебя есть какие-то идеи?
— Возможно. Но тебя в них я не стану посвящать.
— Не забыл, кто здесь главный?
— Ты только не нервничай. Обещаю не лезть в неприятности раньше времени.
Она фыркнула и запоздало произнесла:
— Убью тебя, если выкинешь какую-то глупость.
Голос Леонсии прозвучал очень серьёзно, но она не заметила, как Габриэль улыбнулся за её спиной. Он видел, как сильно она нервничала, и не узнавал всегда рассудительную и спокойную альтмерку, поэтому хотелось как-то отвлечь её от тяжёлых мыслей и сделать всё возможное самостоятельно. Контракт был и впрямь чересчур сложным для них обоих: Леонсия после последнего провала боялась вообще за что-либо браться, а Габриэлю не хватало опыта — он Тёмным братом-то был всего пару месяцев. Однако никакого трепета он не испытывал. Отправить к Ситису каких-то имперских баронов? Подумаешь. А то, что сделать это предстоит в разгар графского бала, лишь добавляло острых ощущений, чтобы всё не казалось совсем легко. Габриэль был уверен, что они справятся. Убивать в Тёмном Братстве было не сложнее, чем убивать на Арене.
*
На Золотом берегу дышалось невообразимо свободно, и от свежего солёного ветра, долетающего с юга, в голове сделалось легко и ясно. Кони взбежали на холм, за которым тракт поворачивал к городу, и отсюда открылся настолько великолепный вид на Абесинскую гавань, что Габриэль неосознанно натянул поводья, побуждая Валета притормозить. В прошлый раз, когда он шёл сюда пешком, у Скинграда его тоже настиг дождь, но наутро природа не казалась такой ожившей и посвежевшей, и пейзажи вокруг не привлекли к себе никакого внимания. Сейчас же он понял, что на самом деле никогда ещё не был в Анвиле.
Подъезжая к конюшням, Габриэль заметил, как в ворота въехала красивая карета в сопровождении воинов верхом на лошадях. Процессию возглавляли двое мужчин в богатых дорожных одеждах, и на их плащах алел родовой герб — две змеи, переплетающие унизанный шипами стебель кровавой розы. Рэл бросил заинтересованный взгляд на Леонсию. Она кивнула.
— Видишь этих, впереди? Должно быть, Карл и Стефан, наследники.
— Уже узнала что-то о них?
— Только в общих чертах. Сказать что-то конкретное я пока не могу.
