— Не уходи от темы. Почему ты задала именно этот вопрос? С чего вдруг моя фамилия произвела столько шума?
— Настанет время — ты обо всём узнаешь. Не от меня.
— А ты что-то знаешь?
— Нет, — она ответила искренне. — Наверняка ничего не знаю.
Больше эльфийка ничего ему не сказала и свернула на неприметную узкую тропинку, объезжая виднеющиеся впереди постройки из дерева и серого камня. Габриэль прислушался, но кроме треска сухих веток под копытами и пения птиц ничего не услышал. Похоже, поселение было заброшенным. Однако на мгновение ему показалось, будто он увидел меж деревьев тусклый холодный свет, но — лишь на мгновение. Он не стал спрашивать Леонсию, почему она решила объехать это место стороной.
Когда они подъезжали к Скинграду над Западным вельдом нависла туча, и вскоре начал накрапывать неприятный холодный дождь. Совсем близко раздавались раскаты грома.
Оставив лошадей в городских конюшнях, они быстро вошли в город и, не сговариваясь, свернули к дешёвой таверне в южном районе. Скопившуюся на мостовых грязь смывало усиливающимся дождём, поднимающийся ветер путал плащи и ломал над головами хрупкие ветви деревьев, и в такую непогоду улицы Скинграда вмиг сделались тёмными и одинокими. Когда гроза разразилась непосредственно над городом, Леонсия сорвалась на бег, скользя в липкой грязи и чудом сохраняя равновесие. Один раз Габриэлю всё же пришлось удержать её, чтобы она не упала, и он сам чуть не грохнулся в мутные ледяные лужи. Стража не стала зажигать фонари, и из-за тучи в Скинграде сделалось абсолютно темно.
Леонсия взбежала по давно крошащимся ступеням, снова рискуя упасть, открыла дверь и позволила себе перевести дух только в стенах таверны. Габриэль зашёл следом, раздражённо скидывая мокрый грязный плащ. Вода стекала с него ручьями.
— Вот уж не думал, что ты боишься грозы.
— Что? Нет, я не боюсь… — она не по-настоящему улыбнулась, но её глаза были настолько огромными, что Габриэль не сумел на неё злиться. Промокшей Леонсия выглядела забавно и безобидно, несмотря на свою профессиональную серьёзность и количество оружия.
— Ты вся бледная.
— Я вампир-полукровка. У меня такой цвет кожи, — неуверенно оправдалась она, спускаясь в общий зал. Когда за окнами громыхнуло, она замерла, вжав голову в плечи.
— Бледнее, чем обычно, — уточнил Габриэль и усмехнулся, наблюдая за ней. Такого он никак не ожидал.
Народу в «Двух сёстрах» было много. Велев Леонсии занять один из немногих свободных столиков, Габриэль приблизился к хозяйке и попросил хороший ужин и две комнаты, мысленно молясь, чтобы они были.
Орсимерка тихо поинтересовалась, взглянув на Леонсию, устало сидящую в дальнем углу:
— Тебе в самом деле две комнаты, или соврать, что осталась только одна?
— Две, — безобидно уточнил Рэл. — Мы не вместе.
— Почти все так говорят, а на деле спят в одной, — в шутку рассказала она, засуетившись со снедью. — Садитесь у камина, вы же сырые как мыши. Сейчас я их прогоню.
— Не надо, спасибо. Тёплая еда и выпивка нас согреют.
— Как знаете. Вот пока тогда, чтобы совсем не околели. — Орсимерка налила два высоких стакана самодельной настойки, он поблагодарил её.
Когда Габриэль вернулся к Леонсии, она сидела сгорбившись, сжав голову руками, и он впервые увидел её по-настоящему уставшей. Похоже, что разразившаяся буря действовала на её состояние. Рэл вдруг понял, что сейчас с ней лучше общаться как можно мягче и, поставив стаканы на стол, спросил:
— Ты как?
— Завтра будет проще — пойдём по тракту, да и погода, надеюсь, наладится. — Она отхлебнула напиток и почти незаметно поморщилась.
— Есть план?
— Не сейчас. Обсудим это, когда удастся увидеть Борленов.
— Как прикажешь. — Габриэль старался оставаться бодрым, но Леонсия улыбнулась крайне кисло.
Его вдруг окликнули, и, обернувшись, он заметил свою Страстную Энил, с которой как-то проводил здесь ночь. Не очень вовремя…
— Габриэль! Не думала, что ты в самом деле вернёшься. — Она не сразу заметила Леонсию с ним, но потом разочарованно вздохнула: — Похоже, у тебя уже есть занятие на эту ночь.
— Нет, мы вместе работаем, ничего больше, — быстро объяснил Рэл, и Энил понимающе кивнула, оценив экипировку альтмерки.
— Так значит?.. — Она с улыбкой смотрела на него, ожидая ответа, а Габриэль даже не понял намёка, чувствуя, как ему становится всё более неловко перед Леонсией. Он понимал, что выглядел крайне глупо.
Альтмерка не выдержала:
— О, Ситис! Да переспи ты с ней, наконец!
— Нет. — Едва сдерживая смех, он покачал головой. — В другой раз, Энил. Сегодня мне надо выспаться.
Имперка не выглядела разочарованной.
— Если передумаешь — знаешь, где меня найти. — Она с улыбкой наклонилась к Леонсии и прошептала: — Ты так много теряешь, дорогая…
Альтмерка, закатив глаза, отмахнулась, и Энил ушла. Тавернщица, наблюдавшая эту картину, обошлась без комментариев, поставила перед гостями тарелки с ужином и, обновив стаканы, вернулась к своим обязанностям. Леонсия сказала:
— Выходит, про шлюх и выпивку ты в тот раз не шутил.
— Я вообще редко шучу.
Она улыбнулась в ответ и призналась:
