Прохладный ночной воздух был наполнен тонкими ароматами остывающего лета. Туман, опускавшийся с сумерками на нагорье, с каждым днём становился всё более морозным, желтели высокие травы в округе, и густые наполненные дождями облака приходили с запада, поднимая сильный ветер, срывающий с деревьев ещё редкие бурые листья. Когда дом Касты показался впереди, Габриэля вновь начали терзать тяжёлые мысли: о Дафне, об отце, о матери, о Тёмном Братстве и о том, что случилось в Анвиле. Он понимал, что отныне вряд ли сможет от них избавиться. Некоторые события не забываются никогда.
Если бы невзрачная тёмная фигура, устроившаяся на ступенях храма, его не окликнула, неизвестно, в какую тоску Рэла снова вогнали бы все эти размышления.
— Ты не любишь сидеть без дела, да? — спросил его Тавэл. Он не стал подниматься, продолжая играть в руке узким эльфийским кинжалом.
— Когда я ничего не делаю, я начинаю много думать, — тут же отозвался Рэл. — Меня это бесит.
Вампир усмехнулся, и лунный отблеск на мгновение озарил его бледное лицо — потом луны вновь скрылись за крадущимися тучами.
— Я уважаю людей, всегда готовых к действиям. Но не позволяй другим думать за тебя. — Тавэл встал на ноги и легко сбежал со ступеней. — Пойдём.
Рэл поравнялся с вампиром. Шаг Тавэла был широким и уверенным — под него не сразу удалось подстроиться. Они направлялись к северным воротам, но выйти из города ночью без лишних вопросов и проблем всегда было затруднительно. Однако не с Тавэлом. Подойдя к караульному, вампир остановился, и Габриэль заметил, что его кровавый взгляд хищно сверкнул во мраке ночи. Это не был простой отблеск выглянувшего из-за туч Массера. Это была магия.
— Идём, — сухо скомандовал Тавэл и приблизился к механизму, с силой налегая на колесо и приоткрывая ворота. Габриэль просочился сквозь образовавшуюся щель и обернулся.
— Что это было?
— Вампирский гипноз, — пояснил эльф. — Одно из множества преимуществ магии Сиродильского клана.
— Удобно.
— Могу наградить таким же, если хочешь, — безразлично предложил он, но Габриэль передёрнул плечами от одной только мысли об этом.
— Ты немногим такое предлагаешь, да?
— Немногим.
Они шли на север через замёрзший горный лес, обступающий безлюдный тракт высокой хвойной стеной. Дорога всё время поднималась, и ночная тьма делала этот путь ещё более опасным и утомительным. Габриэль то и дело спотыкался о возникающие под ногами камни или сухие сломанные ветки. Тавэлу было проще.
— Спасибо за оказанную честь, — не сразу отозвался Габриэль. — Но откажусь.
— Дело твоё. Дафна в своё время сама мне дышать спокойно не давала, прося, чтобы я её обратил.
Габриэлю даже показалось, будто он что-то неверно понял.
— Ты обратил Дафну?
— Не думал, что тебя это так удивит.
Габриэль снова замолчал. Прежде он не задумывался, как так вышло, что Дафна стала вампиром. Он никогда не спрашивал её об этом, просто принимал как должное. Как же мало он знал…
— Почему она стала вампиром?
Голос Тавэла снова прозвучал безразлично:
— На что только не пойдёшь ради любви.
Рэл опять зацепил сапогом камень и чуть было не распластался на дороге лицом в сухой земле. До уставшего мозга не сразу доходила новая информация. Он не понял его слов.
— Что?..
Тавэл, только сейчас осознав, что сказал, рассмеялся. Рэл впервые слышал, чтобы он смеялся. Стало совсем не по себе.
— Это в самом деле прозвучало очень странно, — признал Оргистр. — Нет, мы не были любовниками, если ты так подумал. Девочка влюбилась в какого-то эльфа, а сама была человеком. Думаю, ты понимаешь, что долговечным такой союз назвать нельзя.
— Вот оно что… — только и сумел протянуть Габриэль и снова замолчал. Оказывается, о Дафне он не знал вообще ничего.
Тавэл сам продолжил:
— Так что, возможно, ты и прав, что отказываешься. С такой жизнью, как моя, нельзя связывать себя с кем-то серьёзными отношениями. Ничего хорошего из этого не выйдет. А ты ещё очень молод, кто знает, в какой момент тебе снесёт крышу от любви.
Габриэль решил проигнорировать его последние слова и всё же рискнул спросить:
— Ты знаешь, что у неё случилось?
— Сам её и спросишь.
Это было справедливо.
— А что насчёт тебя?
Тавэл не обернулся, но вопрос ему не понравился. Он уточнил:
— Ты о чём?
— У тебя есть дочь.
— Случайное последствие случайной связи.
— Вот так просто?
Сейчас Тавэл обернулся, и на его лице была улыбка.
— А ты жаждал услышать историю какой-то большой несчастливой любви?
Рэл тоже улыбнулся.
— Однако ты всё же вернулся за ней. И забрал её в Тёмное Братство, к себе.
Тавэл сделался каким-то мрачным. Габриэль вмиг пожалел о своих словах.
— Она всё же моя единственная дочь, — сказал он тихо. — Среди обычных людей ей было… непросто.
— А в Братстве просто?
Оргистр не стал отвечать.
— Мы пришли.
