Подождав, не появятся ли колья вновь, он всё же рискнул перепрыгнуть активирующую ловушку пластину, приземляясь ровно в то место, где появляются шипы, и поспешил убраться из злосчастного коридора, пока не произошло что-то непредвиденное.
Зал, в котором он оказался, тоже таил в себе какую-то опасность. Какую именно, Габриэль пока не понял. В центре возвышался пьедестал с закреплённым на нём чёрным камнем варла — редким магическим кристаллом, происхождение которого до сих пор не было достоверно известно науке. Мерцающая непроглядная поверхность вытянутого камня, установленного в металлическом держателе, притягивала внимание, заставляя вглядываться в сердце инородного минерала. Габриэль не удержался, шагнул навстречу. Он не забыл об осторожности, однако ничего не произошло.
Внутри варла мерцал тусклый свет — маленький дрожащий огонёк в непроглядно-чёрном сосуде. Это было красиво, но почему-то пугающе. Рэл предпочёл не рисковать: медленно направился к выходу из комнаты, не отрывая взгляда от камня. И заметил, что светлая жилка внутри начала расширяться, приобретая всё более чёткие и яркие формы. В воздухе рьяно запульсировала магическая сила, и Габриэль сумел понять это до того, как сосредотачивающаяся в варла криокинетическая энергия вырвалась наружу ледяным бураном. Он быстро поставил морозный щит и бросился прочь из комнаты.
Вихрь ледяных осколков всё же достиг его и пробил магическую защиту, ошпарив кожу обжигающим холодом. Сильная волна, образовавшаяся от столкновения древней магии айлейдов и его наспех поставленного щита, сбила с ног и отбросила в сторону. Габриэль с силой ударился об пол, но всё же успел заметить, как плита просела под ним — точно так же, как и у ловушки с шипами.
Он побоялся вставать. Поднял голову, осмотрелся. Никаких отверстий в полу на этот раз не было, и он даже предположить не мог, что произойдёт, реши он перенести вес своего тела. А решать нужно было быстро. В комнате позади назревала очередная волна ледяной магической бури.
Ничего лучше Габриэль не придумал, потому отполз назад, заставляя пластину вновь поравняться с уровнем пола. И как только это произошло, пол впереди разошёлся крестом в разные стороны, открывая глубокую пропасть, унизанную острыми железными прутьями. Через какое-то время ловушка закрылась, и Габриэль даже не стал осторожничать — живо поднялся и опрометчиво побежал вперёд, пока в спину не ударило очередное заклинание.
Только за поворотом коридора он позволил себе перевести дух. Ему уже начало надоедать постоянное ожидание, что из ниоткуда вот-вот появится какой-то металлический штырь и пронзит насквозь. Или древнее заклинение превратит в ледяную статую. Только конца испытанию Оргистра ещё не было видно.
Проход вывел его на каменный мост над глубокой пропастью, в которой виднелись ровные ряды эльфийских саркофагов. Падение с такой высоты вряд ли убьёт его, однако кости он переломает. Нужно было идти вперёд, по мосту. И надежды спокойно миновать его рухнули, как только слуха достиг знакомый шум металлических лопастей и скрежет цепей.
Габриэль дошёл до середины и увидел, что железные лезвия на этот раз резко падают вниз, а потом тяжело поднимаются к потолку. Сейчас не пришлось считать и выверять каждый шаг: расстояние между пластинами было очень большим и это позволяло просто перепрыгивать их, как только они касались пола. То ли это действительно было так просто, то ли Габриэль уже настолько привык ко всем этим айлейдским уловкам, что не считал их опасными. Тавэл, наверное, в любое свободное время так развлекается.
Миновав мост, Рэл увидел кое-что действительно сложное. Перед дверью с голубым узором дерева, которая, как он надеялся, выведет его из этого безумного лабиринта, коридор пронизывал рой железных кольев, направленных со всех сторон в центр. Их было так много и появлялись они так часто, что пройти их все сразу не представлялось возможным. И Габриэль замер, думая, как это сделать.
Он заметил красные капли крови на полу — похоже, Тавэлу тоже не всегда везло — и это стало подсказкой. В этом месте можно было замереть, пригнувшись, и тогда шипов удастся избежать. Но рассчитать это движение было крайне непросто. Несколько долгих тягучих минут Габриэль был вынужден стоять, наблюдая за шипами и представляя, как он пройдёт сквозь них. И ему пришлось собрать всю свою волю, чтобы решиться шагнуть к этому свободному участку, как только появилась возможность.
Ничего более самоубийственного он ещё не делал.
Он пригнулся и закрыл глаза. Даже сердце, бешено ходившее до этого, вдруг успокоилось.
Шипы резко вышли из своих ниш. Рядом с засохшими каплями крови появилась ещё одна. Габриэль почувствовал, как укололо плечо, но не посмел шевельнуться и даже вскрикнуть. Он стоял среди металлических шипов и не верил, что действительно смог это. Как только путь стал свободен, он бросился к двери, навалился на неё, раздвигая створки в сторону, и с облегчением прислонился к стене, понимая, что оставил этот кошмар позади.
