Портильо был послом Португалии, на ужин в честь которого Мики пригласил Августу с Джозефом.
– Сейчас она носится с дурацкой идеей открыть родильный дом для незамужних женщин, – сказал Мики, не скрывая своего раздражения.
Августа покачала головой в знак неодобрения.
– Это крайне неразумно для женщины ее положения в обществе. Кроме того, один или два таких дома уже существуют.
– Она утверждает, что ими заведуют религиозные организации, представители которых постоянно твердят роженицам, насколько они порочны. Она же хочет помогать им без всяких проповедей.
– Еще хуже! – воскликнула Августа. – Подумать только, как об этом напишут в газетах!
– Вот именно. Я твердо выразил свое несогласие. Я всегда стараюсь показать, что последнее слово остается за мной.
– Повезло ей с мужем, – сказала Августа, понимающе улыбаясь.
Мики понял, что она с ним флиртует, но ему не хотелось сейчас играть в их обычную игру. В каком-то смысле он успел даже привязаться к Рейчел. Не то чтобы он любил ее, но она поглощала всю его мужскую энергию, так что на флирт с другими у него уже не оставалось сил. Чтобы не разочаровывать Августу, он взял ее за руку.
– Вы мне льстите, – сказал он без особого чувства.
– Очень может быть. Но, как я вижу, вы чем-то обеспокоены.
– Вы весьма наблюдательны, миссис Пиластер. От вас ничего не утаишь, – он отпустил ее руку и взял чашку с чаем. – Да, меня немного беспокоит вопрос с железной дорогой Санта-Марии.
– Я думала, вопрос этот улажен.
– Да, партнеры вынесли свое решение, но уж как-то медленно все движется.
– В мире финансов не все так просто.
– Я понимаю. Только вот моя семья отказывается это понимать. Отец шлет мне телеграммы дважды в неделю. Проклинаю тот день, когда телеграф добрался до Санта-Марии.
Тут в гостиную буквально ворвался Эдвард.
– Антонио Сильва вернулся! – воскликнул он, не поздоровавшись и не закрыв за собой дверь.
Августа побледнела.
– Откуда ты знаешь?
– С ним встречался Хью.
– Вот это новость!
К удивлению Мики, рука ее задрожала, и она с трудом поставила свою чашку на стол.
– И Дэвид Миддлтон все не унимается, – сказал Мики, вспомнив беседу Хью с Миддлтоном на балу у графини Тенби.
Он попытался придать своему лицу озабоченное выражение, но в действительности он был даже немного рад. Ему нравилось время от времени напоминать Августе и Эдварду, чем они ему обязаны и какую тайну они все разделяют.
– Это еще не все! – не унимался Эдвард. – Он хочет помешать выпуску облигаций железной дороги Санта-Марии.
Мики нахмурился. Родственники Тонио пытались ставить им палки в колеса в Кордове, но благодаря вмешательству президента Гарсии их удалось усмирить. Какого дьявола Тонио понадобилось в Лондоне?
Тот же вопрос пришел в голову и Августе.
– Что ему здесь нужно? Разве он может на что-то повлиять?
Эдвард протянул матери стопку бумаг.
– Прочитай вот это.
– Что это? – спросил Мики.
– Статья о ваших шахтах, которую Тонио собирается опубликовать в «Таймс».
Августа быстро пролистала страницы.
– Он пишет, что условия работы на шахтах крайне суровы, – с презрением сказала она. – Как будто кто-то надеялся, что это будет похоже на светское чаепитие.
– Он также утверждает, что за непослушание там избивают женщин хлыстами и стреляют в детей.
– И какое это имеет отношение к облигациям?
– Железная дорога нужна, чтобы доставлять в столицу нитраты с шахт. Инвесторам не понравится, что они участвуют в таком сомнительном предприятии. Многие из них и без того настроены против финансирования южноамериканских компаний. Такие новости могут их отпугнуть совсем.
«Вот уж действительно плохие новости», – подумал Мики.
– Что сказал на это твой отец? – спросил он Эдварда.
– Он хочет привлечь к совместному выпуску облигаций другой банк, но мы также ждем, как на эту публикацию отреагирует рынок. Если южноамериканские акции упадут в цене, то нам придется оставить эту затею.
Черт бы подрал этого Тонио! Да, в хитрости ему не откажешь, а вот Папа Миранда – полный болван. Ожидает, когда цивилизованный мир даст ему денег на шахты, которые превратил в лагеря для рабов. Но что теперь делать? Мики нахмурился, лихорадочно перебирая все варианты. Тонио нужно заткнуть рот, но его невозможно переубедить и нельзя подкупить. По спине Мики пробежал холодок, когда он понял, что придется прибегнуть к более решительным и рискованным методам.
– Можно мне почитать? – спросил он, стараясь сохранять спокойный вид.
Августа передала ему бумаги. Ему сразу же бросился в глаза адрес отеля, напечатанный в верхней части листов.
– Ну что ж, не вижу здесь особой проблемы, – сказал он как можно более беззаботным тоном.
– Но ты даже не прочитал статью! – запротестовал Эдвард.
– И не нужно. Я запомнил адрес.
– И что теперь?
– Теперь, мы знаем, где его искать. Остальное предоставьте мне.
Солли нравилось смотреть, как Мэйзи переодевается.
Каждый вечер она, облачившись в халат, вызывала горничных, чтобы те закололи ее волосы и украсили прическу перьями или бисером; затем отпускала горничных и ждала своего мужа.
