Хью задумался. Всего лишь несколько дней назад он узнал от Тонио Сильва, что Мики Миранда убил Питера Миддлтона. Поэтому он никак не мог отделаться от мысли, что и к смерти Солли каким-то образом причастен Мики Миранда. Полиция сообщила, что перед своей гибелью Солли спорил с неким хорошо одетым джентльменом на улице. Хью видел, как Мики входил в клуб «Коуз» примерно в то же время, поэтому этот негодяй точно находился поблизости.
Но мотивов убивать Солли у Мики не было. Напротив, Солли собирался заключить сделку о совместном финансировании железной дороги в Санта-Марии, которая была так нужна Мики. Зачем ему убивать своего благодетеля? Хью решил не делиться с Мэйзи своими подозрениями.
– Это трагическая случайность, – сказал он.
– Извозчик говорит, что Солли толкнул какой-то человек. Если свидетель невиновен, то почему он убежал?
– Возможно, он пытался ограбить Солли. По крайней мере, так пишут в газетах.
Газеты все были посвящены исключительному случаю – жуткой гибели известного банкира, одного из самых богатых людей мира.
– Воры ходят в вечернем костюме?
– Было почти темно. Извозчик мог ошибиться.
Мэйзи отстранилась от Хью и села.
– Если бы ты немного подождал, то мог бы жениться не на Норе, а на мне.
Хью поразился ее откровенности. Та же мысль промелькнула у него через несколько секунд после того, как он услышал новость, но он устыдился ее. Как это типично для Мэйзи – сказать вслух о том, что думают они оба! Он не знал, что отвечать, поэтому отделался глупой шуткой:
– Если бы Пиластер взял жену из Гринборнов, то это была бы не свадьба, а слияние.
Мэйзи покачала головой.
– Я не Гринборн. Семья Солли так на самом деле и не приняла меня.
– Тем не менее ты, должно быть, унаследовала изрядную долю банка.
– Ничего я не унаследовала, Хью.
– Но это невозможно!
– Это так. У Солли не было своих денег. Его отец выделял ему ежемесячно большую сумму, но не передал часть капитала, и все из-за меня. Даже этот дом мы снимали. Мне принадлежат одежда, мебель и украшения, поэтому голодать я не буду. Но я не наследница банка, как и малыш Берти.
Хью удивился тому, как семейство Солли обошлось с его женой, и рассердился.
– Старик ничего не дал даже своему внуку?
– Ни пенни. Сегодня я виделась со своим свекром.
При этих словах Хью, как друг Мэйзи, почувствовал себя лично оскорбленным.
– Это возмутительно.
– Зато я подарила Солли пять лет счастья, а в обмен он мне подарил пять лет светской жизни. Теперь я могу вернуться к обычному существованию. Продам украшения, вложу деньги в акции и буду спокойно жить на доход.
У Хью с трудом укладывалось это в голове.
– Ты что, уедешь жить к родителям?
– В Манчестер? Ну, не настолько уж я отчаялась. Останусь в Лондоне. Рейчел Бодвин открывает больницу для незамужних рожениц, буду работать у нее.
– О больнице Рейчел много говорят. Многие считают это скандальной затеей.
– Тогда она мне точно подойдет!
Хью все еще был раздосадован тем, как Бен Гринборн обошелся со своей снохой. Он решил заехать к нему и постараться переубедить его, но Мэйзи он об этом не скажет. Ему не хотелось подавать ей ложных надежд.
– Только не принимай необдуманных решений, ладно?
– Каких, например?
– Например, не выезжай из дома. Гринборны могут попытаться конфисковать твою мебель.
– Хорошо, не буду.
– И тебе потребуется адвокат для защиты твоих интересов.
Мэйзи покачала головой.
– Я больше не принадлежу к тому классу людей, которые вызывают адвоката, как вызывают лакея. Мне нужно следить за расходами. Не стану обращаться к адвокату, пока не буду уверена, что меня обманывают. И я не думаю, что такое случится. Бен Гринборн не настолько бесчестный человек. Он просто строгий: тверд, как железо, и столь же холоден. До сих пор поражаюсь, как у него мог родиться такой добрый и отзывчивый сын.
– Да ты философ, – сказал Хью, восхищаясь ее мужеством.
Мэйзи пожала плечами.
– У меня была удивительная жизнь, Хью. В одиннадцать лет я была бродяжкой, а в девятнадцать богачкой.
Она дотронулась до кольца на пальце.
– Этот бриллиант, пожалуй, стоит больше всех денег, что моя мать видела за всю жизнь. Я устраивала лучшие балы в Лондоне, встречалась с известными людьми, танцевала с принцем Уэльским. Я не жалею ни о чем. Ну разве что о том, что ты женился на Норе.
– Она мне очень дорога, – сказал Хью не слишком убедительно.
– Ты сердишься, что я не пошла на связь с тобой, – снова откровенно высказалась Мэйзи. – В тебе бушевала страсть, и ты выбрал Нору, потому что она напоминала тебе меня. Но она – это не я, и теперь ты несчастлив.
Хью поморщился, словно его ударили. Ее слова поразительно походили на правду.
– Тебе она никогда не нравилась.
– Можешь считать, что я ревную, и, пожалуй, ты прав. Но я по-прежнему уверена, что она тебя не любит и что вышла за тебя только ради денег. Надеюсь, хотя бы это ты понял со времени вашей свадьбы?
Хью подумал о том, как Нора отказалась заниматься с ним любовью чаще одного раза в неделю и как изменилось ее настроение, когда он сделал ей подарок. Почувствовав себя несчастным, он отвернулся.
