– Господь совершил чудо, – заявляет королева. – Теперь, клянусь, я наведу ужас на всех, кто хочет сеять зло.
Вожди бунта должны быть казнены в назидание другим потенциальным изменникам. Моего отца, когда его поймают – а это всего лишь вопрос времени, – безусловно, ждет такая же судьба. Окружающие внезапно начинают избегать меня и моей матери. Перспектива когда-либо получить корону теперь кажется мне весьма туманной. Но гораздо больше меня огорчает судьба отца.
– Он сам напросился, – тупо повторяет мать; боевой дух словно покинул ее. Миледи, кажется, смирилась с тем, что вот-вот станет вдовой. Но для меня наказание, которое его ждет, кажется ужасным, хотя он и заслужил его. И мне трудно смириться с тем, что отец, которого я знала и любила – и которым до последнего времени восторгалась, – должен вскоре умереть.Ковентри. Лестершир. Ноттингем. Донкастер. Путешествие было долгим, и королева плохо переносила его. Анне придавала силы лишь грядущая встреча с сыном, и, когда двор прибыл наконец к могучим стенам Понтефракта, это душещипательное воссоединение состоялось. Красивый хрупкий мальчик вернулся в объятия матери, а отец-король высоко поднял его и гордо сообщил всем, что Эдуард Миддлхемский будет наречен принцем Уэльским, как только двор доберется до Йорка. Собравшиеся лорды встретили это известие криками радости; здесь, на родине, Ричарда принимали гораздо сердечнее, чем в большинстве других мест. Многие лорды севера специально приехали в Понтефракт, чтобы искренне выразить новому королю свои верноподданнические симпатии.
Кейт почувствовала, что кто-то смотрит на нее, и среди свиты принца снова увидела черноволосого человека с лицом, напоминающим мордочку хорька, того самого, который разглядывал ее в день коронации. Она смерила наглеца высокомерным, пренебрежительным взглядом, а потом просто забыла о нем.
Несколько дней спустя Кейт шла в свите благородных дам за королем и королевой, которые держали маленького принца за руки, направляясь в Йоркминстер, где предстояло торжественно наречь мальчика принцем Уэльским. Ребенок покорил сердца всех присутствующих: он трогательно пролепетал необходимые слова, предусмотренные величественной церемонией, а потом терпеливо сидел, пока все знатные лорды один за другим приносили ему оммаж [49] как наследнику отца. Но когда потом начался пир, Эдуард, явно устав, стал непоседливым, захотел пойти поиграть в мяч, и принца с трудом удалось удержать на его высоком месте. Король Ричард давно не выглядел таким счастливым и спокойным, а королева Анна без конца источала улыбки, нянчась со своим сыном.
Если на юге о принцах ходили темные слухи, то сюда не доносились даже их отзвуки. Здесь все как один только непрерывно воздавали хвалу новому королю, самозабвенно выражая ему свою преданность. Кейт не сомневалась: если в королевстве воцарилось такое спокойствие, то ее отец сдержит слово и вскоре освободит принцев.
Ее чувство к Джону усиливалось. Они постоянно старались ускользнуть от придворной суеты и своих обязанностей и встретиться в пустом саду или уединенной беседке. В саду Ноттингемского замка, могучей крепости, построенной на скале, он поцеловал ее в первый раз, это случилось ясным солнечным днем, наполненным осенними ароматами. Линкольн без всякого предупреждения вдруг подался к Кейт и прикоснулся к ее губам своими. А потом они оказались в объятиях друг друга, целуясь так самозабвенно, будто через миг наступит конец света, и ничуть не заботясь о том, видит ли их кто-нибудь.
– Прекрасная дама, – выдохнул Джон, – вы полностью завладели моим сердцем. Я так страдаю.
– Страдаете? – переспросила Кейт. – Но почему?
– Я бы хотел всю жизнь служить вам, если бы мне только это было позволено, – произнес он. – Я люблю вас, Кейт. Без вас в моей жизни нет радости. Вот почему я страдаю – от этого нет избавления.
Джон любит ее! Сердце девушки запело.
– Но избавление есть, – сказала она. – Почему вы думаете, что я не позволю вам служить мне всю жизнь?
– Это, увы, не в вашей власти, – вздохнул молодой человек.
– А в чьей же тогда? – Кейт почувствовала прилив страха. Неужели ее отец уже что-то сказал Джону?
– Давайте не будем говорить об этом. Я не хочу губить драгоценные минуты нашего свидания.
– Вы их уже погубили, – ответила она, чуть не плача, ибо догадывалась, какого рода препятствие стоит на пути их любви.
– Мы победим их всех! – с внезапной яростью в голосе сказал Джон.
– Кого победим? – Кейт поневоле начала раздражаться: ну почему обязательно нужно говорить загадками?
Линкольн твердо взял ее лицо в ладони, пальцы его запутались в ее роскошных волосах.
