Мое истинное возвращение к жизни и всем ее радостям теперь связано с леди Джейн Сеймур, дочерью герцогини Сомерсет. Джейн и ее сестра Маргарет – фрейлины королевы Марии, и я знакомлюсь с ними, когда возвращаюсь ко двору. Старшая сестра, Маргарет, высокомерна, как и ее мать, и с ней я бы никогда не смогла сойтись. Другое дело Джейн – красивая, стройная, веселая девица тринадцати лет. Она на год моложе меня. Я провела всего десять минут в ее обществе, но у меня возникло ощущение, что я знала Джейн всю жизнь. Она явно симпатизирует мне, ее доброта – словно бальзам на мою несчастную, потерянную душу. Вскоре я понимаю, что нашла настоящего друга.
Проходит совсем немного времени, и мы с Джейн Сеймур становимся неразлучны. В их многодетной семье остались только две незамужние дочери, в том числе и она, и это огорчает Джейн. Она боится, что ей никогда не вырваться из цепкой хватки матери. Моя новая подруга отличается хрупким телосложением и слабым здоровьем, и мне кажется, что супружеские обязанности могут оказаться для нее непосильными. Но она ни о чем другом и не думает – только о замужестве.
– Ах, как я мечтаю о том, чтобы в один прекрасный день какой-нибудь знатный лорд попросил моей руки и убедил мою мать дать разрешение на брак, – вздыхает Джейн, когда перед сном мы сидим на ее кровати в ночных рубашках и шепчемся. – Сказать по правде, мне не терпится возлечь с мужчиной на брачное ложе! – И, захохотав, она падает на кровать.
Я тронута тем, что Джейн считает меня достойной доверия, и радуюсь тому, что есть человек, с которым я готова поделиться сокровенным, хотя есть такие вещи, говорить о которых больно.
– Меня постоянно обуревает желание воссоединиться с моим мужем, – признаюсь я, преодолевая себя.
– Королева со временем наверняка разрешит тебе это, – уверяет Джейн, беспечно улыбаясь. – Не грусти! Мы сейчас должны радоваться, что можем тут вволю посплетничать, моя добрая Кейт! – Потом на ее лице появляется грустное выражение. – Прости меня – я ляпнула, не подумав. Я очень рада, что ты вместе со мной здесь, во внутренних покоях королевы, а потому забыла, что у тебя столько поводов для грусти. Ах, какая я бесчувственная. Не сердись на меня, ну, пожалуйста!
Джейн неугомонная, как щенок, и для своих лет кажется вполне взрослой, потому что получила хорошее образование, а ее латинские стихи были даже опубликованы в Париже. На меня это произвело сильное впечатление. Бесстрашная Джейн хочет всегда и во всем быть заводилой, все предложения должны непременно исходить от нее.
«Сегодня мы поедем кататься на лошадях!» – говорит она мне. Или: «Сегодня будем упражняться в танце – я тебе покажу, как правильно танцевать павану!» [51] И я, которая в детстве всегда находилась в тени старшей сестры и неизменно шла у нее на поводу, не возражаю – я безоговорочно подчиняюсь своей новой подруге, желая оказаться с иной Джейн в иные времена. К сожалению, это невозможно, и иногда чувство утраты просто невыносимо.
– Не переутомляйтесь, леди Джейн, – часто предупреждает моя мать. – Герцогиня будет расстроена, если вы заболеете. – Но Джейн словно не слышит ее. У нее сильный характер, и она очень своевольная.
«Я абсолютно здорова», – бормочет она себе под нос, но потом буквально задыхается, когда мы поднимаемся по бесконечным дворцовым лестницам или падаем на скамью, набегавшись по саду. Я не знаю, что с ней, а спрашивать не хочу. Джейн явно с самого рождения была слабенькой.
«Все думали, что я умру, – сказала она мне как-то раз, – а посмотри на меня теперь!»
Она весело закружилась, и юбки поднялись вокруг ее чересчур тонкой талии.
«Я и правда совершенно здорова!» – с трудом переводя дыхание, проговорила она.
Проходят недели, темные дни трагедии все отдаляются, и я понимаю, что жизнь продолжается и душа может обрести в ней немало радостей. Я все больше ценю дружбу Джейн. Наконец-то нашелся человек, который понимает меня, – ведь Сеймуры тоже пережили трагедию.
Джейн – истинная дочь своего семейства. Сеймуры все как один горят желанием вернуть себе былое величие, а честолюбие у них просто непомерное. Новая подруга часто говорит о своем старшем брате лорде Эдварде, который когда-то был обручен с моей сестрой Джейн, и строит связанные с ним амбициозные планы. Она хочет, чтобы титулы и привилегии, некогда принадлежавшие их отцу, были возвращены брату.
– Жаль, что наши семьи не породнились, – говорит она. – Я бы хотела иметь такую сестренку, как ты.
– Но мы и так больше, чем сестры, – отвечаю я. – Ты – мой самый задушевный друг и останешься им навсегда!
