– О ней говорили, что она просто чудо как хороша, и ничуть не преувеличивали. Ты видела портреты бабушки, так что понимаешь, о чем я говорю. Ты унаследовала ее мягкий характер и привлекательную наружность и наверняка разобьешь на своем жизненном пути немало сердец.
Я долго молчала, но больше сдерживаться не могу: пора уже сообщить миледи о наших отношениях с Недом. Она, конечно, прежде была большой интриганкой и вынашивала честолюбивые планы, но уже пообломала зубы, и я знаю, что теперь ее девиз – осторожность.
– Девочка моя, что это ты еще надумала?! – восклицает она с прежней своей строгостью. – Снова замуж собралась? Что за блажь? Мало тебе одного раза? – Но, что бы миледи ни говорила, я вижу: она довольна, потому что не корит меня за то, что я зашла так далеко без ее разрешения. Да я и не думала, чтобы она стала возражать: Нед давно нравился моей матери, недаром ведь она когда-то согласилась выдать за него Джейн. И между прочим, ее отец, мой покойный дедушка, был его крестным. И даже после того, как Джейн стала женой Гилфорда, миледи, встречаясь с Недом, по-прежнему продолжала называть его «сынок».
– Мадам, – убеждаю я ее, – это вовсе не блажь. Этот союз очень важен для меня. Боюсь, заключить его будет не так-то просто, но я очень надеюсь, что в скором времени наши заветные мечты воплотятся в жизнь самым счастливым образом.
– Что питает твои надежды? – спрашивает мать.
– Нед пишет: венецианский посол открыто говорит, что, когда придет время, я смогу без препятствий получить корону, потому что королева Мария, которая ненавидит принцессу Елизавету и не доверяет ей, предпочитает меня в качестве наследницы. Миледи, вы поможете нам?
– Да, Катерина, я в долгу перед тобой после всего, что случилось. Но теперь я должна отдохнуть. Мы поговорим об этом позже.
Стоит морозное ноябрьское утро. Миледи все еще в постели – она в последнее время встает поздно, – а мы с Мэри, тепло одетые и розовощекие, направляемся на конюшню, чтобы покормить лакомствами лошадок и посмотреть, не замерзли ли они в своих стойлах. Мы слышим за стеной двора грохот повозок, направляющихся в лондонский Сити, цокот копыт. Потом новый звук нарушает покой этого утреннего часа – далекий звон церковных колоколов.
Я смотрю на Мэри:
– Это что такое?
Она прикрывает рукой рот, слыша, как звон приближается, становится громче, его подхватывают и другие колокола неподалеку от нас. Вероятно, теперь звонят колокола во всем Сити и близлежащих приходах, а совсем скоро скорбная новость облетит всю Англию.
Я уверена, что настал мой звездный час.Мы возвращаемся в дом и переодеваемся в черное – в знак скорби по ее величеству. Вместе с матерью и всеми нашими домочадцами я стою в часовне на коленях, молюсь за упокоение души нашей возлюбленной королевы Марии. Я искренне оплакиваю эту добрую женщину. Но в то же время меня распирает от возбуждения. Больше всего мне хочется немедленно отправиться во дворец и предъявить претензии на то, что по праву принадлежит мне. Потому что теперь я наконец-то стала королевой, и вся власть и слава, которые были так быстро и жестоко выхвачены из рук Джейн, отныне должны перейти ко мне. И Нед тоже станет моим! Никто не сможет этому воспрепятствовать. А Елизавете и Пембруку придется смиренно склониться передо мной. Я с нетерпением жду, когда начнется мое царствование. Но приличествующие формальности должны быть соблюдены – как здесь, в Шине, так и в Сент-Джеймсе, где упокоилась ее величество. Нужно дать Тайному совету время для принятия решения. Процедуры и церемонии, предшествующие объявлению меня королевой, будут происходить по всем законам. Я смиряю свое нетерпение и жду лордов, которые должны заявиться ко мне, или вызова ко двору.
