На наших лошадях черные попоны до самой земли. Наши траурные одеяния роскошные, но мрачные, словно мои мысли; я еду в процессии за катафалком королевы Марии к Вестминстерскому аббатству, где упокоится ее прах. Те же безотрадные мысли не оставляют меня и во время участия в пышных траурных церемониях, устроенных королевой Елизаветой. Сердце мое кипит от негодования, когда я слушаю возвышенную похоронную мессу – службу, которую вскоре объявят вне закона, – или сижу рядом с младшей сестренкой Мэри на поминальной трапезе. Елизавета уже ясно дала понять, на кого распространяется ее неприязнь, да что там неприязнь – ненависть. Не успели просохнуть чернила на ее обращении по случаю восхождения на престол, как она открыто заявила о своих предпочтениях, и внезапно в мою сторону от трона потянуло холодком.
