Улучив минуту, я поднимаюсь в спальню матери и, стараясь не смотреть на опустевшую кровать, роюсь в сундуке, где она хранила личные бумаги. И там я, как и предполагала, нахожу письмо, написанное трясущейся рукой.
«Этот брак – единственное мое предсмертное желание: если он будет заключен, я умру спокойно».
И больше ничего. Никакой подписи. Матушка скончалась, не успев не только отправить, но даже и закончить это письмо.
Когда я вхожу в гостиную, Нед, герцогиня и Стоукс сидят у огня. Вечер холодный, и мы все закутаны в меха, Артур и Гвиневра растянулись так близко от огня, что я боюсь, как бы на их шерстку не попали искры.
Я показываю присутствующим письмо:
– Прошу вас, прочтите это. Вы увидите, что последнее желание моей матери было увидеть меня женой Неда. Не отправить ли это теперь королеве? Вряд ли она откажет при сложившихся обстоятельствах.
– Елизавета очень сильно настроена против тебя сейчас, Катерина, – без экивоков заявляет герцогиня. – Я слышала, что ты позволила себе дерзко говорить с ее величеством. Это было крайне неблагоразумно с твоей стороны. Запомни: королеве можно говорить только то, что она хочет услышать. Мой совет – выждать, пока страсти улягутся.
– Но королева сегодня утром весьма сердечно беседовала со мной, и я извинилась перед ней, – возражаю я.
– У королевы хорошая память. Я советую подождать, – стоит на своем герцогиня.
– А что думаете вы, мистер Стоукс? – спрашиваю я.
Отчим всегда поддерживал меня и наверняка не подведет и теперь. К тому же он действительно очень разумный человек.
Но на сей раз он, кажется, не находит слов.
– Ничего не могу советовать вам, Катерина, пока не узнаю мнения милорда, – говорит наконец отчим и поворачивается к Неду. – Как по-вашему, стоит ли отправить это письмо прямо сейчас?
Ответ Неда крайне удивляет меня.
– Ни в коем случае! – восклицает он. – Письмо нужно немедленно сжечь. Оно может уничтожить всех нас. Вспомните о заговоре, который, как выяснилось, испанцы плели вокруг Катерины, и о том, что королева сильно разгневалась на нее.
Стоукс согласно кивает, выхватывает у меня письмо и, прежде чем я успеваю возразить, швыряет его в огонь.
– Но почему вы это сделали? – отчаянно вопрошаю я, видя, как чернеет, сворачивается, вспыхивает и навсегда исчезает моя последняя надежда.
– А потому, душа моя, – отвечает Нед, – что совершенно ни к чему нам с тобой сейчас рисковать шеей. Мы должны проявить терпение и дождаться, когда гнев Елизаветы стихнет по-настоящему. Наше время еще придет, поверь мне.
– Когда, интересно? Я больше не могу выносить эту неопределенность!
– Можешь, милая, поскольку выбора у вас просто нет. Сделаешь сейчас один неосторожный шаг – и все будет потеряно навсегда. Ты этого хочешь? И потом, Катерина, нельзя же быть такой эгоисткой и думать исключительно о себе, – выговаривает мне герцогиня.
– Что вы имеете в виду? – недоумеваю я.
– Нед хочет вернуть нашему дому былое величие. И мальчик никак не сможет этого добиться, если оскорбит королеву, женившись без ее разрешения на женщине, которой она справедливо опасается как законной наследницы короны.
Я смотрю на Неда, но тот с интересом разглядывает свои сапоги. Я знаю, что его мать в общем-то права. Пусть и неохотно, но я соглашаюсь с тем, что сейчас неразумно обращаться с прошением к королеве. На сердце у меня тяжело, ведь наше счастье вновь, в который уже раз, откладывается на неопределенный срок.
