Я дожидаюсь, когда двор затихнет, и стучусь в дверь ее спальни.
– Кто там? – кричит она пронзительным голосом.
– Это я, Катерина Грей, – отвечаю я как можно тише.
– Входите, милочка, – откликается Бесс.
На столе горит свеча, а сама Бесс в ночной сорочке сидит на кровати с конторской книгой на коленях. Ее длинные рыжие волосы разметались по плечам, а расшитый чепец подвязан под подбородком.
– Леди Катерина, что случилось?! – восклицает она. Глаза мои красны от слез, и я наверняка являю собой печальное зрелище.
– Ах, дорогая Бесс, – говорю я, всхлипывая, и опускаюсь на табуретку. И рассказываю ей свою печальную историю, постоянно вытирая слезы и шмыгая носом.
Бесс слушает меня с обескураживающим молчанием, а потом, к моему удивлению – я ведь всегда знала ее как даму сильную и несгибаемую, – разражается неистовыми рыданиями.
– Вы маленькая безрассудная дурочка, леди Катерина! Зачем вы втянули меня в этот изменнический заговор? Вы хотите, чтобы нас обеих отправили в Тауэр? Думаете, что я ради вас буду рисковать расположением королевы? Господи милостивый, леди Катерина, я с прискорбием узнаю, что вы вышли замуж без разрешения ее величества, не спросив совета у ваших друзей. Очень жаль, что вы сразу же не сообщили королеве о своем чудовищном проступке, глупая вы девчонка. А теперь прошу вас немедленно убраться из моей комнаты! Отправляйтесь в кровать, я подумаю, что делать с вами. И уходите скорее – сейчас здесь будет мой муж!
Не ожидавшая столь бурной и недоброжелательной реакции, даже не получив возможности сказать в свою защиту хоть слово, я плетусь обратно в спальню, чувствуя себя так, словно на меня вот-вот обрушится весь мир.
Утром Бесс демонстративно не замечает меня, а в церкви я обращаю внимание на некоторых придворных, которые перешептываются, кивая в мою сторону.
Теперь у меня осталась единственная надежда – лорд Роберт Дадли. Сегодня, год спустя после смерти его жены, скандал, вызванный этим событием, стих, и он опять очень близок к королеве, хотя все разговоры об их возможном браке прекратились. Болтают, будто по ночам он делит с Елизаветой постель, что совершенно не согласуется с ее заявлением о намерении жить и умереть девственницей – королева частенько это повторяет. Но я, хорошо зная Елизавету, не могу поверить, что она позволяет Дадли эту последнюю меру близости.
Я вспоминаю, что мы с ним в некотором смысле родственники, что он долго содержался в Тауэре после падения его отца, а в прошлом году был отлучен от двора, и решаю, что лорд Роберт, возможно, и не откажется мне помочь. Он, как никто другой, знает тяготы королевской немилости. Я призываю на помощь все свое мужество и решаю отыскать его прямо сегодня.
В течение дня сделать это невозможно, потому что сначала мы должны сопровождать ее величество на обед к одному из знатных горожан, некоему Томасу Мору, чей дом расположен на главной улице города, а затем отправляемся осматривать высокую башню, построенную богатым купцом во Фрестоне, что неподалеку. Все в восторге, однако я пребываю в таком волнении, что почти не замечаю этого оригинального, впечатляющего сооружения.
Позднее, после ужина, я вижу, как лорд Роберт лебезит перед королевой, не удаляясь от нее ни на шаг, пока придворные смотрят интерлюдию, исполняемую местными артистами, а потом, как обычно, усаживаются за карты. Когда в полночь собрание расходится, я уже буквально валюсь с ног от усталости. Мне так и не представилось ни малейшей возможности приватно поговорить с милордом. Я вся так извелась, что просто не могу ждать до завтра. Я должна увидеть лорда Роберта – он представляется мне единственной надеждой, моим спасителем и избавителем. А потому, дождавшись, когда все улягутся, я беру свечу и крадусь в его комнату, стараясь ступать бесшумно, потому что она расположена рядом со спальней королевы.
На цыпочках делаю последние шаги, боясь разбудить ее величество. Останавливаюсь у двери лорда Роберта и внимательно прислушиваюсь. Вдруг окажется, что они там вместе? И даже в постели? Но внутри все тихо. Из-за плотных дубовых дверей не доносится ни звука.
Я тихонько стучу. Нет ответа. Стучу снова. Ничего. Как можно тише я осторожно нажимаю на ручку, и, к моему облегчению, дверь оказывается незапертой. Призвав на помощь все свое мужество, я проскальзываю в комнату, куда сквозь зарешеченное окно проникает лунный свет; стоит теплая, благоуханная ночь. С кровати поднимается фигура.
– Какого черта?..
– Пожалуйста, лорд Роберт, тише! – взволнованно шепчу я. – Это я, Катерина Грей. Я должна поговорить с вами. Мне нужна ваша помощь. Я в отчаянии.
– В чем дело? – Дадли садится.
В лунном свете я отчетливо вижу его. Красавец, что ни говори, просто глаз не оторвать: заросший волосами мускулистый торс, смуглая кожа, взъерошенные черные волосы, аккуратная бородка, точеные черты лица. Не случайно королева называет его Цыганом. Но выражения его лица не разобрать.
– Что вы здесь делаете, леди Катерина? – недовольно шипит лорд, явно не в восторге от моего визита. – Рядом покои королевы! Вы хотите, чтобы у нас обоих были неприятности? Если ее величество услышит нас и придет сюда, то объяснить ситуацию будет довольно затруднительно!
– Милорд, умоляю вас! – Я падаю на колени у кровати и плачу, не в силах удержаться. – Всего лишь пару минут вашего драгоценного времени – о большем я не прошу. Выслушайте меня, пожалуйста! Я умоляю вас выступить посредником между мной и ее величеством. От этого зависит моя жизнь.
Он не слишком удивлен, хотя мое отчаяние, кажется, смягчило его сердце.
– Ну хорошо, – шепчет Дадли. – Только, бога ради, говорите быстрее и тише.
Разумеется, мой рассказ длится дольше, чем пару минут, но он внимательно слушает все перипетии моей истории, время от времени покачивая головой, а в какой-то момент вдруг закрывает лицо руками и издает тяжелый вздох, словно ему невыносимо слушать дальше.
Закончив, я остаюсь на коленях и смотрю на него умоляющим взглядом. Но голос Дадли звучит тихо и неприязненно:
– И вы просите, чтобы я заступился за вас перед королевой, рассказал ей, что вы натворили? Зачем мне это нужно? Вы проявили крайнее безрассудство, леди Катерина. Неужели судьба отца и сестры не послужила для вас примером? И вы не знаете, что ждет изменников?
– Я не совершала измены! – возражаю я.
– А как, интересно, называется ваше поведение? Вы осмелились нарушить прямой запрет королевы, которая требовала, чтобы вы не выходили замуж без ее разрешения. Да вы, моя милая, не только изменница, но еще и бунтовщица! Похоже, вы сошли с ума, леди Катерина!
– Я всего лишь вышла замуж за человека, которого люблю! – сквозь слезы говорю я.
– Вы маленькая дурочка. Выбрав себе мужа по любви, вы, будучи принцессой крови, бросили вызов королеве, всему заведенному порядку и здравому смыслу. Для женщины вашего положения – это чистое безумие. Подчиняясь своим низменным страстям, вы осквернили королевскую кровь противозаконным союзом. И если это не измена, то позвольте мне напомнить вам, что ваши интриги с Испанией вполне таковой могут считаться.
Теперь слезы мои льются рекой, я вся сотрясаюсь от беззвучных рыданий.
– Идите к себе, – холодно заключает Дадли. – Я не могу в этом участвовать. Вы и без того меня скомпрометировали своим приходом.
Я поднимаюсь, собирая остатки своего достоинства.
– Прошу прощения, что побеспокоила вас, милорд. Доброй ночи.
Бесшумно закрыв за собой дверь, я спешу прочь из этой ненавистной мне комнаты, ужаленная жестокими словами лорда Роберта. Но все же если быть честной перед самой собой, то я должна признать, что в его словах было немало правды. Я была дурой – сошла с ума из-за любви, – но Господь свидетель, я никому не желала зла. Что же мне теперь делать? Дадли точно не заступится за меня. Кто еще остается?
Я ложусь с тяжелым сердцем, зная, что ничто не сможет предотвратить бурю, которая непременно разразится утром.
