С Тренвитом Арджент столкнулся лишь однажды пару лет назад на заседании палаты лордов, куда они пришли с Дорианом Блэквеллом. Герцог один из немногих оказался достаточно высок, чтобы смотреть Ардженту прямо в глаза, потому не заметить друг друга они не могли. И каждый безошибочно распознал в другом убийцу. На мгновение Тренвит, Блэквелл и Арджент застыли посреди, быть может, самой колыбели цивилизации современного мира, словно дикие хищники. Так сошедшиеся у границ своих территорий волк, ягуар и гадюка не в силах решить — драться или схитрить.
И стычку предотвратила жена Дориана, Фара, которая встала между ними и, ослепительно улыбнувшись, развела по своим углам.
До сегодняшнего дня Кристофер об этом не вспоминал. Выбросил слащаво-красивого герцога из головы, благо тот отправился искать новых жертв в Индию, а Кристофер остался в Лондоне.
С той же целью.
Но Милли не сможет быть герцогиней. Бремя этого союза будет давить на нее слишком тяжко. Она возненавидит брак с военным, лающим голосом отдающим ей команды и контролирующим каждый ее шаг. Еженощно влезающим на нее, впечатывающим ее в кровать, пользующимся ее прекрасным телом ради забвения злодеяний, совершенных им во благо короны.
Этот образ исторг из его горящей груди мучительный стон. Милли уставилась на него расширившимися глазами и отскочила подальше.
— Не гневайтесь на меня, — произнесла она, и в ее темных глазах вспыхнул огонь. — Я всего лишь профан и изо всех сил стараюсь научиться.
Уперев руки в боки, она посмотрела на него долгим взглядом, затем моргнула, и, смягчившись, опасливо проговорила:
— Я причинила вам боль?
— Нет, — сказал он, снова ощутив ту же острую боль в груди, заметив ее внимательно-настороженный взгляд. Кристофер опустил глаза, потом руку. Он ей… солгал? Виновницей этой острой боли в его груди была она? Не из-за нее ли он последнее время чувствовал себя как одна большая открытая рана? — Снова бейте меня по лодыжке! — приказал он, чтобы отделаться от этих мучительных мыслей. — И толкайте меня со всего размаха, чтобы повалить. Применив этот прием, бегите, прежде чем нападавший упадет на землю. И будете в безопасности.
— Хорошо.
С решительным видом Милли, взметнув ворох юбок, ударила его ногой по ступне.
— Другой ногой! — поправил он ее.
— Почему? Эта — ближе, и мне кажется, так удобнее.
Она сделала еще одну попытку, и он действительно потерял равновесие. Возможно, Арджент мог бы устоять, но вместо этого решил преподать ей урок.
Он повалился на спину, но прежде успел схватить и увлечь за собой ее.
Она приземлились на ворох своих юбок, а Кристофер — на спину, согнув в локте, чтобы не расшибиться, одну руку, а другой крепко держа ее. Ее руки, прижатые к его груди, оказались в ловушке, тело — распростерто на нем, ноги разлетелись в разные стороны.
— Вот почему, — пробормотал он.
Она извивалась и сражалась с ним, изо всех сил пытаясь высвободиться, но Кристофер без труда удерживал ее в своем плену. Чем больше она сопротивлялась, тем восхитительнее терлась о его распростертое тело, а ее близость усилила его возбуждение. Он встал, едва заметил огонек в ее пристальном взгляде, устремленном на его голую грудь. Теперь, когда ее гибкое тело, корчась, дико извивалось над ним, вожделение возопило в нем с мучительной свирепостью.
Он понял, когда она это почувствовала и тотчас замерла, и единственным движением между ними осталось их учащенное дыхание.
Кристофер закрыл глаза, стараясь вспомнить все приемы, которые помогли бы ему забыть о манящем тепле. Ничто не помогало. Его плоть обратилась в одно большое пульсирующее средоточие желания. Восхитительное давление ее тела сделало свое дело.
— Что мне теперь делать? — охрипшим голосом спросила Милли, пощекотав своим дыханием его кожу.
Сделай он то, что хочет, что требовало от него его тело, и она через мгновение оказалась бы под ним беспомощная и распластанная. Оставалось только сорвать с нее исподнее и…
— Вы пытайтесь не оказаться в этом положении, слушая мое указание, — процедил он сквозь стиснутые зубы.
Она помолчала и медленно приподнялась, чтобы посмотреть на него.
Кристофер отпустил ее, его рука скользнула с ее спины к талии и ниже, к скрытому под множеством слоев тяжелой ткани изгибу бедра.
— Интересно… — Вибрацией прошел сквозь него ее хриплый голос, возбуждая дрожь желания. — Интересно, мистер Арджент, настолько ли хорошо вы выполняете указания, как отдаете.
Кристофер замер под ней, и все его существо сосредоточилось на нарастающем между ее раздвинутых ног тепле, все ближе подползавшему к его болезненно возбужденной плоти, по мере того как изящная арка ее тела продолжая откидываться назад.
— Никогда, — выдохнул он. Он не подчинялся никому.
— Даже если я прикажу вам поцеловать меня?
У Кристофера мгновенно пересохло во рту, он молча уставился на нее, уверенный, что не так ее понял.
— Что? — спросил он.
