– Император был аскет, – рассказывала Катя. – И страшный скряга, хотя являлся одним из самых богатых людей Европы. Он экономил на всем! Носил брюки, рубашки и прочую одежду, пока она на нем не истлевала. Заставлял штопать носки, латать костюмы. Единственным предметом его одежды без заплаток были трусы. Но они почти рассыпались в прах. А когда надевать все это император больше не мог, он устраивал аукционы: распродавал подданным застиранное белье и одежду, рваные ботинки, стершиеся зубные щетки и даже обмылки, а вырученные деньги пускал на зарплату слугам. Франц-Иосиф ненавидел прогресс как таковой. Потому категорически отказался делать в своих комнатах туалет и ванну: предпочитал ночной горшок и деревянную, уже всю в зазубринах лохань, от которой у него были занозы. Все 50 лет император носил одно и то же зимнее пальто, подаренное когда-то русским царем. И как Сиси ни уговаривала купить новое, так и ходил в нем до самой смерти, хотя соболя внутри уже истлели.
– Убила бы! – прошипела Машка, которая считала мужскую жадность первым смертным грехом.
А Жанна ехидно наклонилась к уху Инны Львовны:
– Это вам никого не напоминает? Сколько я говорю Мише: купи себе хотя бы новые рубашки! А он: зачем, если те еще не сносились!
Но тут мы зашли в покои Сиси и остолбенели: прекрасные шелковые обои, дорогая мебель, куча картин и безделушек. А главное – роскошнейшие наряды императрицы и сверкающие украшения на портретах.
– Интересно, откуда жена брала деньги, если муж – такой скряга? – изумилась Машка.
– От любовников! – со знанием дела пояснила Жанна.
Но гид Катя улыбнулась:
– Два вида счетов император подписывал всегда не глядя. От жены Сиси. И от любовницы Катарины.
– Святой человек! – вскричала Машка.
Инна Львовна, поджав тонкие губы, в свою очередь, ехидно шепнула Жанне:
– А это тебе никого не напоминает?
Тут наша компашка замерла у знаменитого портрета Сиси с алмазными звездами в волосах.
– Сколько тогда стоила одна такая звезда? – требовательно спросила Жанна у Кати.
– Никто не подсчитывал их раздельную стоимость. Но та звезда, которую украли в Шенбрунне, была оценена в несколько миллионов долларов.
– Значит, каждая звезда сегодня стоит столько же? – прищурилась мама Михаила.
– Теоретически да. Если бы нашлась.
Жанна и Инна Львовна, несмотря на взаимную неприязнь, заговорщически переглянулись. Чем укрепили наши с Машкой подозрения.
Страшную тайну мы узнали, простите, в музейном туалете, куда зашли вместе с Жанной.
– В твоих волосах такая звезда будет смотреться просто отлично! – закинула удочку Машка, когда мы выстроились перед зеркалом, синхронно подкрашивая губы.
Жанна, заглотив наживку, фыркнула:
– Не хуже, чем на ней!
– Где же твой жених раздобыл такой чудесный подарок? – не унималась подруга. – Неужели это не копия?
Жанна свернула черным глазом.
– Копия? Я копии не ношу! Это настоящая звезда Сиси!
– Но как же? – делано удивилась Машка. – Они ведь пропали!
– Не пропали, а валялись у одного из наших солдат. Они во время войны заняли виллу этой внучки, там жили. Ну он и взял на память. Думал, стекляшки. А оказалось, настоящие бриллианты! Эксперты так сказали. Нет, Миша говно не купит.
– Но тогда это, наверное, собственность Австрии?
– С каких хренов? – аж взвилась Жанна, на миг потеряв всю томную гламурность. И тут же опомнилась. – Там все ок. Миша как надо покупку оформил. Только просил не распространяться. Какой-то чокнутый коллекционер за ней охотится. А тебе кто про звезду сказал?
Машка хотела бы ответить: «Ты. Только что».
Но вместо этого загадочно пожала плечами:
– У меня свои источники.
А я еще раз подивилась причудам природы. Создать такой прекрасный сосуд и забыть зажечь в нем искру разума!
…Стоит ли говорить, что, расставшись наконец с нашими спутницами, мы с Машкой весь остаток вечера протрындели про то, как легко новые русские попадаются на развод мошенников, торгующих поддельным антиквариатом.
В баре гостиницы, куда мы по установившейся традиции заглянули перед сном, наши с Машкой ожидания не сбылись. Ни Михаила, ни противного незнакомца там не обнаружилось. А ведь я уже мечтала, как буду гордо игнорировать его весь вечер!
– Интересно, бриллианты в звезде этой дурочки настоящие или тоже фальшак? – хмыкнула Машка, когда мы, вернувшись в номер, укладывались в кровати.
Я с тревогой отметила в ее словах ревнивую нотку. Не восприняла ли она слишком всерьез слова мамы Михаила, что ее сыну нужна умная интеллигентная жена?
Новый год мы с Машкой встретили на площади в центре Вены вместе с толпами народа, молча глядящими на залпы салюта над головами.
Орать и свистеть вместе с боем часов начали только мы и несколько подростков у подножия скульптурной лошади со всадником. На нас тут же зашикали: все остальные сосредоточенно наставили в небо телефоны и снимали видео.
