– Ох уж эти женщины! – картинно закатил глаза Михаил. – Им мало получить в подарок дорогую цацку – надо еще, чтобы ее показали по всем телеящикам мира! Нормальные мужики 1 января только к обеду глаза продерут и холодной рюмочкой водки освежатся. А мы в 10 утра будем как дураки сидеть в филармонии и слушать вальсы-шмальсы!
– Зайчик, я же просила тебя не ругаться! – капризно протянула девица. – Мы в Европе!
Было видно, что в этой паре читает нравоучения именно она.
– Ой, этот концерт – наша мечта! Только билеты такие дорогие, – начала я, но Машка под столом пнула меня ногой. В таком месте не говорят о том, что тебе не по карману.
Вдруг лицо Жанны вытянулось. Я оглянулась: в бар вошла мамаша Михаила. На этот раз она была во всем лиловом, даже на носу громоздились большие очки в лиловой оправе, сквозь которые сверкали умные любопытные глаза – она была похожа на провинциальную учительницу, если бы ее сыграла в кино Мэрил Стрип.
– Она что, так и будет везде за нами таскаться? – прошипела девица у меня за спиной.
Ответить Михаил не успел: дама уже подходила к их столику, бесцеремонно уселась, кивнув нам с Машкой. И строгим голосом сказала Жанне:
– Слава богу, у тебя хватило ума не надеть ее сюда! Я уже боялась.
– Мама! – прошипел Михаил.
– Я сама решаю, что мне носить. – Девица хотела по привычке поджать губы, но свеженакачанные шины не поддались.
– С тебя станется потерять украшение стоимостью с дом на Лазурке. Ты не умеешь ценить вещи!
– Мои вещи! Ваш сын ее мне подарил! – отчеканила Жанна. И повернулась к Михаилу: – Пойдем выпьем коктейль у стойки!
Михаил сделал матери большие глаза и зашагал за избранницей к бару.
Мы уже решили покинуть поле битвы, как Инна Львовна повернулась к нам и сказала так, будто мы с ней только что прервали задушевную беседу:
– Нет, ну и как вам? Вот скажите честно: разве она ему пара?
Я посмотрела на щебечущих у стойки Михаила с Жанной и поняла, что ответить честно будет трудно.
По мнению любого мужчины, девица выше его на голову с фигурой куклы Барби – с тончайшей талией, по-коровьи огромными бархатными глазами и роскошной гривой вьющихся волос – отличная пара. По крайней мере, даже самые стойкие старички в зале дружно повернулись в сторону Жанны, приоткрыв вставные челюсти. Но является ли она идеальной супругой с точки зрения будущей свекрови…
– Как можно на такой жениться? – продолжила Инна Львовна. – Вот вы люди взрослые. – Тут Машка вздрогнула. – Согласитесь, в жены надо брать девушку надежную, любящую, серьезную. А не такую… Певичку из бара. Посмотрите сами – о чем с ней разговаривать?
Я подумала: мужчины редко выбирают жен для того, чтобы поговорить. Но Инна Львовна не могла с эти смириться:
– Я ее спрашиваю: ты хоть что-то читаешь? Да, говорит. Много читаю. Вконтакте, в инстаграме. Про принятие себя, про диеты, про то, как осознать свои истинные желания. Представляете? В наше время невесты перед свадьбой поваренную книгу читали! Нет, конечно, пусть Миша женится, его выбор. Но если он останется без денег, эта фифа пробудет с ним ровно два часа, чтобы вещи собрать!
– Миша может потерять свои деньги? – заинтересовалась Машка.
– Тьфу на вас! – замахала дама. – Я это так, образно…
– Тогда рано волноваться. Сколько богатых мужчин прожили в счастливом убеждении, что молоденькие жены любят их за ум, мудрость и красоту.
Тут уже я толкнула Машку в бок.
– Но, конечно, ваш сын достоин самого лучшего! – исправилась Машка. – Чем он, кстати, занимается?
Дама мягко улыбнулась:
– Разве поймешь? Что-то там в компьютере…
– Да, сейчас многие набивают себе состояния прямо на клавиатуре, – вздохнула Машка и не удержалась: – Какое же украшение может стоить как дом на Лазурке? Прямо заинтриговали!
Инна зарумянилась от удовольствия.
– О! Это такая история! Мистическая! Роман можно писать!
Но потом быстро сдулась:
– Правда, Миша просил не рассказывать. Он совсем как ребенок. Влюбился в эту дуру и сказал, что подарит ей такое, чего ни у кого нет. И ведь подарил! А теперь я боюсь, что Жанка или сама потеряет, или ее обворуют. Есть желающие… Пришлось даже охрану нанять.
– Да что это, что? – с чисто журналистской настырностью добивалась своего Машка. – Не бойтесь, я умею хранить тайны.
Я засмеялась неслышимым сатанинским смехом.
Глаза Инны Львовны сверкнули.
– Никому? – заговорщически спросила она, наклоняясь над столиком. Было видно, что желание похвастаться сейчас разорвет ее изнутри.
– Мама, тебе что заказать? – некстати крикнул от стойки Михаил. И лиловая дама опять передумала:
– Потом. Если разрешит, я вам даже покажу. О! Вы удивитесь!
– Как думаешь, что это может быть? – не унималась любопытная Машка, когда мы уже добрались до своего номера и улеглись в белоперинные кровати. Нет для нее худшей пытки, чем нераскрытая тайна.
– Да какая разница! Нас это не касается! – проворчала я, выключая светильник. И ошиблась.
Первые, кого мы увидели утром в сверкающем банкетном зале за завтраком, были неразлучные охранники Гена и Архип.
