Отдаю себе отчёт в том, что таким , как он, не дерзят. Не перечат, не смотрят, и даже не появляются рядом, такие, как я. Мы Тени. Мы вынуждены быть поодаль.
– В том, что я щедро не сверну твою маленькую шею на глазах у Миров, – едва заметный, но ощутимый наклон головы черноволосого мужчины с идеально симметричными чертами лица и грубыми скулами, четко очерченными, , что я ощущаю его горячее дыхание на своих замёрзших губах. – А ну брысь с дороги,
Акцент на последнем слове пробудил нервозность. Сказано оно было до оглушения тихим голосом. В карих глазах бушевала ненависть вперемешку с брезгливостью. Он знает. Он всё, блин, знает…
Шаг в сторону, Хлоя. Просто дай ему пройти! Молчи, будь незаметной и....
– Пошёл. Ты. На хрен.
Шипение, ближе к змеинному. И упрямое желание не упасть в собственных глазах, подстёгивает хоть раз в жизни дать настоящий отпор, а не бежать, сгорая от желания забиться в норку.
– Кай, всё в порядке? – приятный баритон где-то слева.
Краем зрения вижу, как чья-то крепкая рука ложится поверх плотной ткани черного пальто на плечо мерзавца и едва заметно сжимает.
– Да, идём. Едва в грязь не наступил, – цедит сквозь зубы черноволосый, не сводя с моих глаз жёсткого взгляда.
Мерзавец демонстративно морщится и задевает не больно, но обидно, плечом, отчего приходится отступить. Уходит, оставляя меня молча давиться собственной бессильной злостью на оскорбления.
Темно-янтарный глубокий взгляд его товарища с бронзовой кожей, смотрящего на меня с интересом и беспокойством, задерживается на моем лице на несколько незначительных секунд.
Гулко выдыхаю. Спокойно, Хлоя, не выдавай себя. Здесь Миротворцы. Незачем из-за долбанутого идиота подставляться. Вдох-выдох. Да где здесь этот грёбаный дом Джулс?!
Глава 1
Кай
– И что это было? – хмыкнул всегда спокойный и вдумчивый Чезаре, лишь раз оглянувшись на бледную девицу с недлинными волосами цвета зимнего ночного неба с россыпью крохотных капелек, как мелкой алмазной крошки, моросящего дождя.
Мы уже свернули на малолюдную улицу, уводящую подальше от мостовой. Кипящее внутри, где-то под кожей, раздражение, наглухо въелось в меня за доли секунд того времени, когда снизу вверх на меня взирали бледно-оливковые глаза продрогшей брюнетки.
Было даже приятно видеть как взгляд Тени переходит из дерзкого в растерянный. А особое, извращённое удовольствие доставило то, что в них скользнул страх. Страх, который девушка быстро погасила, сохраняя лицо.
– Да какая, нахрен, разница?
– Кто-то не в духе сегодня, – вновь эта раздражающе-понимающая ухмылка на лице друга.
Он всегда понимал мое настроение, понимал и вытаскивал из моих мыслей, что топили меня день за днём, отправляя тягучим водоворотом в бездну, выхода из которой нет.
И дна нет.
Пустая, с раскуроченными краями гребаная бездна, в которую я сам себя загонял, топил, поддаваясь и позволяя душащей ярости брать верх.
Хотя, всё до охренения просто. Эдвин, жив.
Жив, здоров, а я этого долбаного ублюдка не могу найти, день за днём перерывая город, страну, херов мир. Усталость тугим комом расползается по всему телу, увлекая в свою трясину.
– Заткнись, Чез, – лениво огрызнулся, но друг задаёт единственный вопрос, который меня тут же отрезвил, отвлекая от сводящих с ума мыслей.
– Что Эдвин?
– Этот кусок дерьма когда-нибудь выдаст себя. Мечтаю о дне, когда сверну ему шею голыми руками.
Ещё эта встреча с Тенью, так некстати, на глазах у дотошных Миров. Тот недоумок в гражданском, такой же Ловец, как и я. Только ставший по собственному желанию, а я из-за подавляющей мести. Не было бы Миров рядом, я бы вырвал бы с корнем ее резерв, превращая эту посредственность в пустышку, в гнилой пустой сосуд, ненужный, омерзительный, прикрытый человеческой оболочкой.
Мы подошли к нужному месту – пустырь на Дамлер-стрит – и лениво окинув взглядом неприметную улицу, синхронно шагнули в силовой барьер, невидимый глазам обычных людей.
Лёгкая рябь прошлась по мягкой вязкой прозрачной пелене, впуская нас в энергетическое пространство, разрываясь в местах проникновения за барьер и вновь склеиваясь за нашими спинами. Бесшумно, мягко, словно целостность барьера никто не нарушал. Подпитывался он от одного единственного, но сильного артефакта. Фамильная ценность моей семьи пригодилась в кои то веки.
Двухэтажный панельный коттедж встретил нас молчанием и скрипом приоткрытой деревянной двери на входе. Когда Крэйган ее уже смазки чем-нибудь?
Ладонь непроизвольно сжалась в кулак, охватываемая моментально темной энергией.
– Всё в порядке, Кай, – ровный тон Чеза, и пара хлопков по плечу в попытке утихомирить хоть со стороны мою бурю в душе. – Крэйган как всегда не запирает двери.
Встреча со связным Миротворцем дала жалкие крохи информации. Я и без того знал,что этот грёбаный ублюдок где-то трусливо прячется поджав хвост. Возможно вылизывает Миротворцам зад, чтобы те его, как подзаборную псину пригрели, прикормили и не трогали. Он знает, что я его ищу. А гребаные Миротворцы ищут меня. Круговорот "ищу тебя" в природе. До охренения раздражающе.
