В. – Найдет или нет, я не знаю, а для поднятия бокалов у меня есть в запасе несколько кадров, где мы с вами поднимаем бокалы – разумеется, не такие, какими были, а как нас представляют сейчас. Круг замкнется, вместо того, чтобы узнать что-то о нас, Самтер увидит лишь то, что ему подсказывает воображение его собственных современников.
М. – Пусть ищет, но мы должны немедленно перенести все свое внимание в Чикаго. Когда положение там прояснится, можно будет вернуться к Самтеру. Только прежде перекроем ему все выходы из системы.
В. – Можно просто замкнуть перед ним все экраны.
Мы с маркизой возвращаемся в Чикаго. Можешь наблюдать вместе с нами. И помни, чтобы был под рукой в любую секунду!
Не могу сказать, что мы вам благодарны, но по крайней мере на этот раз вы нас не подвели. Только поменьше рассуждайте! Никуда не смей отлучаться!
В. – Ни тех ни других не видно ни из одной камеры. Ну как вам нравится черная магия, которой занималась Лора?
М. – Она мне совсем не нравится. Что будем делать, если Брайен и Лора сорвут наши планы? Может быть, пора искать замену Пенни и Гарри?
В. – Я бы пока не стал этого делать.
М. – Почему? Вы к ним привязались?
В. – Найти кого попало, чтобы только привести в действие наш план, нетрудно. Не стоит себя обманывать, будто мы не рискуем. Но может статься, что мы действительно покончим с собой, а никакого переселения душ не будет. Насколько я понял из вашего последнего рассказа, вы погибли на эшафоте, и значит, мы не знаем из опыта, бывает ли переселение душ после самоубийства. Не зря же этот вид смерти было принято отличать от всех других.
М. – Однако мы с вами убедились на опыте, что все не так, как нам с вами некогда внушали.
В. – Правильно, однако на все есть свои причины. Я не знаю точно, что может нам грозить, я говорю только, что мы рискуем, и не хочу рисковать, чтобы переселиться в кого попало. Уж если с ними что случится, тогда и будем искать снова подходящую персону.
М. – Двух персон, Вальмон, предпочтительно разного пола. Агенты заметили «крайслер» Брайена. Он вновь приближается к дому, где живет Гарри. Снова потеряли. Почему в этой части города так мало камер?
В. – Вероятно, она считается сравнительно безопасной.
М. – Едва ли это правильное объяснение. В местах, которые считаются наиболее опасными, камер нет совсем.
В. – Необходимость против кошелька, Полина. Наиболее опасные кварталы слишком бедны. Кто должен платить?
М. – Признаться, объяснение не очень меня интересует. Я лишь сожалею, что в кварталах, окружающих дом Гарри, слишком много мест, за которыми мы не можем уследить. Теперь появился «фольксваген» Гарри. Он движется параллельно улице, по которой проезжал Брайен.
В. – Брайен ехал значительно быстрее. Возможно, они с Лорой заметили «фольксваген» и теперь спешат устроить засаду около дома. Снова попытаться вызвать полицию?
М. – Не стоит. Я верю в судьбу. Раз уж мы собираемся идти на риск, не будем ей мешать.
П. – Снова появилась машина Брайена. Стала на том же месте, где раньше, по ту сторону парка.
С. – Обрати внимание, из нее видно окно Гарри.
П. – Почему ты так решила?
С. – Очень просто. Раз ее видно из камеры, которую Гарри оставил на окне, должно быть и наоборот. Между деревьев большие просветы, листва давно опала.
М. – Вы были правы – Брайен и Лора ждут не дождутся, когда появится «фольксваген» Гарри.
В. – Он уже здесь, видите, подъезжает к дому. Как вы думаете, Брайен попытается их убить?
М. – Трудно предсказать с уверенностью. Именно поэтому я и надеюсь узнать, благоприятствует ли судьба нашим замыслам. Брайен, по-моему, не собирался причинять вреда Пенни, между тем как ненависть Лоры скорее направлена именно на нее.
В. – «Фольксваген» останавливается перед домом.
М. – Открывается дверца «крайслера»… Оттуда появляется мужчина… Брайен…
В. – Пенни и Гарри не замечают опасности…
М. – Что происходит? Лора – наверное, это она – Лора не пускает Брайена. Она хватает его за локоть… Они борются.
В. – Пенни и Гарри по-прежнему ничего не замечают.
М. – Гарри нежно берет руку Пенни в свою. Им не до Брайена и Лоры!
В. – Гарри открывает дверь… Они скрываются в доме.
М. – Брайен и Лора возвращаются в «крайслер». Ну, скажите, Вальмон, это ли не знак судьбы?
