Обычное решение в области «виртуальной реальности» – приспособление потребителя к продукту, иными словами, ограничение свободы, выражающееся или в многочисленных «меню», ограничивающих выбор списком (к каждому варианту можно заранее заготовить приличного качества декорацию), или в самом буквальном связывании по рукам и ногам, прикреплении к креслам, а при случае и установке электродов, еще более приближающих состояние клиента к состоянию пациента.
Наконец, что можно сказать о качестве «виртуальной реальности» в более практическом смысле, как источника ощущений? О ее вкусе, запахе, цвете, тяжести, легкости? Прежде всего, если эти качества присутствуют, то они как правило, являются ворованными, иными словами, иллюзия создается комбинацией фотографий, фильмов, звукозаписей, механических толчков и пинков (например, при имитации космического полета). Пожалуй, даже среди компьютерных фанатиков не найдешь желающих создавать «виртуальную реальность» бит за битом, вместо того чтобы воспользоваться кусками, украденными у реальности природной.
А бесконечное раздражающее мерцание кадров, задержки в передаче данных, системы поиска информации, реагирующие на ваши запросы с поистине сверхчеловеческим идиотизмом, чувство опустошенности, головная боль после многочасовых сеансов – чем же «виртуальная реальность» нас так привлекает? Быть может, еще раз подтверждается старый закон – чем больше мы вложили во что либо усилий, тем труднее нам от этого отказаться? Или же «виртуальная реальность» – это новая ловушка Нарцисса, только теперь уже для всего человечества – только мы изумляемся не собственной красоте, а собственной изобретательности?
Издатель бы пожалуй и закончил свою небольшую речь этим риторическим вопросом, если бы не его искреннее восхищение маркизой и виконтом, которым хватило смелости рискнуть обретенной чудом «виртуальной» жизнью для того, чтобы попытаться обрести жизнь обыкновенную – путь, обратный тому, по которому идет множество наших современников и на котором, как он с сожалением должен признаться, находится сам Издатель.
От издателя. Увы, или, наоборот, ах, но, нравится вам это или нет, наша история на этом не кончилась. Чтобы пояснить, что происходило дальше, предоставим, как мы это уже не раз делали, слово бывшему «русскому путешественнику».
Осенью 201… года у меня появилась не совсем обычная студентка. На мой курс по распределенным информационным системам тогда записалось относительно мало слушателей – дюжина душ вместо двух десятков в предыдущем году, поэтому я был рад всякому пополнению.
Я работаю в одном из частных чикагских университетов – университете Де Поля, названном в честь известного католического святого. В нашем университете, как написано на его официальной странице в интернете, особое внимание уделяется педагогике.
Пенелопа Голдсмит была значительно старше остальных, таких здесь называют «взрослыми», противопоставляя студентам «традиционного возраста», но это, конечно, была не главная и не единственная особенность, выделявшая ее из общего ряда.
Еще на приеме по случаю начала семестра ко мне подошел наш декан: «К вам тут записалась одна студентка… Хочу вас обрадовать, она требует довольно деликатного обращения». «Интересно… А на что бы вы мне посоветовали прежде всего обратить внимание?»
Мы отдрейфовали к окну – следовало соблюдать дистанцию конфиденциальности.
«Ее отец, мистер Голдсмит, пожертвовал университету довольно значительную сумму… В принципе, она нуждается в некотором психологическом сопровождении… Юношеский травматизм и тому подобное». «Понимаю. Но я всего лишь специалист по информатике». «Дело не в вас – она каждую неделю консультируется у университетского психолога… Просто – имейте в виду… Удачи!» – он поднял бокал с безалкогольным коктейлем. У нас на кампусе алкоголь не приветствуется. Я отсалютовал в ответ таким же бокалом.
Следующим сигналом был e-mail от одного моего коллеги.
Привет, Андрей!
Обойдусь без дежурных разговоров на тему «как дела».
