– Он писал вам о «personnallité multiple», т. е. расщеплении личности, как мы с ним и договаривались. Все это постепенно прояснится, если мы с вами сможем время от времени обсуждать кое-какие наши проблемы. К сожалению, в прошлом мадемуазель Голдсмит оказалась участницей некоторых событий, с последствиями которых приходится считаться до сих пор. В частности, ее свобода подвергается серьезным ограничениям, это одна из проблем, где нам могла бы понадобиться в будущем ваша помощь.
– А как к этому относится сама мадемуазель Голдсмит?
– Оn the main points we perfectly agree. Мы вполне согласны по основным вопросам. Как правило, меня отвозят в университет и забирают после занятий, просто отец не в курсе, что сегодня отменили занятия по «базам данных».
Она снова отпила вина, я решил не отставать. Вскоре мы заказали еще по бокалу и порции оливок.
Ничего особенно содержательного в тот день я больше не узнал. Для меня оказалось сюрпризом, что моя собеседница или, вернее, собеседники способны с легкостью поддерживать разговор на самые разнообразные темы. Мы расстались… трудно сказать, кем, но возврат к обычным отношениям преподавателя и студентки вообразить было невозможно.
У меня осталось впечатление, что Пенни, или те личности, с которыми она делит свое «внутреннее пространство», могут каким-то образом читать чужую переписку в интернете, поэтому я не стал тотчас сообщать о разговоре Соловьеву. Вместо этого я стал думать, как можно было бы что-то узнать о событиях, участницей которых в прошлом была «мадемуазель Голдсмит», желательно, не слишком привлекая внимание к своим поискам. Конечно, он уже мог быть в курсе, но мне не хотелось его спрашивать, чтобы не оборвать ту нить доверия, которая, как мне казалось, возникла сегодня между мною и моей собеседницей.
На следующий день я пошел в публичную библиотеку. Не очень было ясно, что и как искать. Просто перелистывать газеты за несколько лет, хотя бы основные? «Чикаго Трибюн», «Дейли Геральд»? Неэффективное, хотя и довольно приятное занятие, поскольку из газет узнаешь массу забавных фактов, да еще во временной перспективе. Можно было попытаться искать по каталогу, благо каталоги теперь компьютерные, и поиск ведется анонимно. Но – каким образом? Используя ключевые слова? Что можно взять в качестве ключевого слова? Пенелопа Голдсмит?
Проведя несколько часов в библиотеке, я резко увеличил свою осведомленность по части чикагской криминальной хроники. Я узнал, что писали в чикагских газетах по поводу военных действий в Ираке и Афганистане, по поводу банковских скандалов и финансового кризиса, но не нашел ничего касательно какого-нибудь «дела Голдсмит».
Вышел с библиотечного компьютера в интернет – тоже анонимно, набрал «Пенелопа Голдсмит». Нашел одиннадцать Пенелоп Голдсмит в Англии, трех в Австралии, нескольких в Штатах, но явно ни одна не имела никакого отношения к моей студентке.
Я в курсе твоей встречи с Пенни. Кстати, если тебя интересует информация о кое-каких ключевых событиях – вот ссылки на прессу. Имей ввиду – ссылки получены от «них самих», т. е. самой Пенни и «других», но речь идет о газетных публикациях, можешь проверить в библиотеке[11]. Ясно, что тебя могут интересовать и более конфиденциальные документы – вот ссылки[12]. Не удивляйся, кстати, если по этим вопросам тебе напишет кто-то помимо меня и Пенни. Если хочешь поговорить, лучше – по скайпу, я к твоим услугам. В скайпе хорошая кодировка. Не забывай, пожалуйся, о разнице во времени.
Всего,
С.
Дорогой Р.,
Мы – копия с копии. Удивляться не приходится – такова судьба всей аристократии, интернет только слегка ускоряет процесс копирования. А где наши оригиналы? Далеко. А где предыдущие копии? Вам уже приходилось с ними разговаривать. Догадываетесь, где и когда? Мы пишем вам с общего согласия, время не ждет – надо быстрее вводить вас в курс дела. Как вы понимаете, это письмо содержит ответ на один из вопросов, которые могут вас интересовать.
С наилучшими пожеланиями,
М. и В.
Намек был, очевидно, на то, что «личности», населяющие Пенни, это именно маркиза и виконт, но когда я говорил с «ними», было сказано, что за литературными персонажами существовали живые люди. Мне хотелось как можно быстрее снова поговорить со студенткой. Увы, особой инициативы она пока не проявляла, а мои попытки завести беседу быстро сводились к короткому бесцветному диалогу. Я помнил о «не навреди» и не настаивал.
У Пенни был мобильный телефон, но пользовалась она им редко.
Я заметил, что она очень много времени проводит в студенческих компьютерных классах. Кроме того, я несколько раз видел ее отца, эдакого светлобородого Зевса, если бы только божественному образу не мешало намечающееся брюшко, – обычно он звонил, и затем появлялся около девяти вечера, Пенни быстро собирала вещи и они уходили.
