На твой курс должна была записаться одна не совсем обычная студентка. Зовут ее Пенелопа Голдсмит. В принципе, ей просто нужно предоставить возможность заниматься тем, чем она хочет, но время от времени она может обращаться с вопросами. Некоторые могут показаться тебе более «взрослыми», чем ожидаешь от студентов, некоторые – просто странными. Постарайся оказать ей максимальную помощь, как информацией, так и контактами. Имей в виду – за ней наблюдают. Считается, что ей просто требуется наблюдение психиатра, но, насколько мне известно, в действительности все обстоит значительно сложнее.
Буду делиться информацией по мере возможности. Подробнее пока написать не могу.
Увидишь студентку – напиши.
Всего лучшего!
С.
На первой лекции я, наконец, увидел Пенни. Она сидела на последнем ряду, около прохода. По спискам студентов мне было известно, что ей уже тридцать один год, но выглядела она, пожалуй, даже несколько старше.
Одутловатое лицо, круги под глазами. Что называется, рыжая блондинка, волосы до плеч, но – тусклые.
Бывают рыжие с очень красивой белой кожей, на которой ярко выделяются веснушки. У Пенни кожа казалась слегка желтоватой, что, в сочетании с веснушками, лишь усиливало впечатление нездоровья.
В течение этой лекции она не задала ни одного вопроса. С учетом скромной численности группы, я мог не только показывать слайды и писать на доске, но и прогуливаться по небольшой аудитории. Я обратил внимание, что пишет она перьевой авторучкой фиолетовыми чернилами в не слишком современно выглядящей клетчатой тетради. Почерк у нее был очень мелкий и аккуратный. Разумеется, во время лекции мне было трудно разглядеть, что значительная часть записей в тетради делается по-французски.
Надо сказать, что в то время я еще ничего не знал об истории маркизы и виконта, равно как и о том, какова роль в этой истории Пенни Голдсмит. С. Соловьев (т. е. «издатель») знал чуть больше, но делиться информацией со мной начал далеко не сразу.
Доброго времени суток!
Студентку видел – выглядит хмуро. Первое занятие прошло мирно, без вопросов. Хотелось бы, конечно, чуть больше знать о ее проблемах… В конце концов, ты сам завел о них разговор.
Всего лучшего,
А.
Привет!
Ну что тебе сказать… Ты знаешь о навязчивой идее американцев – видеть всюду, по крайней мере в современной литературе, двойников и расщепление личности. Трудно поверить, когда с чем-то похожим приходится сталкиваться в действительности. Не представляю, как лучше поступать в подобной ситуации. Мне кажется, что главным принципом должно оставаться «не навреди».
Опережая возможные вопросы, П.Г. поступила в ваш университет по собственной инициативе, и без моей помощи доучилась до четвертого курса. Как та знаешь, я нахожусь на другом континенте. Но мы оказались в контакте.
Вопрос – кто эти «мы». Я и Пенни? Все не так просто. Насколько я понимаю, я, она и еще несколько каким-то образом запутанных в это дело личностей.
Ты можешь воспринимать все это с известным скепсисом. Я тоже отношусь к этому не без скепсиса. Однако то, что мне до сегодняшнего дня удалось узнать, представляется мне весьма интересным, и мне хотелось бы в этом разобраться, а возможно, и помочь.
Когда Пенни (и те, другие) спросили у меня совета, какие курсы выбрать, я посоветовал твой. Можешь на меня сердиться, если хочешь.
Главное – не навреди!
С.
Первый раз Пенни подошла ко мне по окончании третьей лекции. Все, кто хоть немного преподавал в СССР, а потом оказался преподавателем в Штатах, знают, что одно из главных различий советских и американских студентов можно сжато выразить одной фразой: «Здесь никто не будет смотреть вам в рот».
Но оттенков, конечно, гораздо больше. Например, когда американские студенты задают вопросы, как правило, чувствуется невысказанный вопрос – а как я это смогу использовать? Порой, впрочем, его, не стесняясь, высказывают вслух.
Не надо думать, что это – знак более зрелого отношения к делу. Здесь явный парадокс – как можно судить о том, что тебе нужно, не зная предмета? Так что вопрос с таким подтекстом не обязательно звучит более взросло. В нем – желание получить игрушку, вызванное тем, что у других есть такая же, или недавно прошла яркая реклама. Или – желание узнать необходимый минимум, чтобы побыстрее начать ездить самостоятельно, по принципу: справа – педаль газа, слева от нее – тормоз… Очень редко – действительно желание понять, а тем более, в широком контексте. «Взрослые» студенты в большинстве своем просто стремятся наверстать упущенное.
