Вместо этого я проверяю, много ли «маркиз де Мертей» и «виконтов де Вальмонов» в Facebook. Оказывается – много, но вряд ли это те же самые персонажи. Обычно страницы их иллюстрированы кадрами из различных версий фильма «Опасные связи». Реальная ситуация, с которой я встретился, выглядит куда серьезнее.
Рабочие встречи с ПеМаВи как ни в чем ни бывало продолжаются до конца октября. Дело движется – она демонстрирует мне целый рой микропрограмм, которые должны играть роль иммунных клеток.
Незадолго до 31-го она присылает мне пригласительный билет.
Когда приглашение оказалось у меня в айфоне, я понял, что передо мной стоит проблема маскарадного костюма – до этого я о ней как-то не задумывался. Я не хотел привлекать к себе излишнего внимания, и в то же время не хотел выглядеть скучно или глупо, прежде всего, с точки зрения ПеМаВи, но и со своей собственной точки зрения тоже. Это сразу исключало популярных персонажей американского фольклора, вроде Дракулы, Бэтмена, Кинг-Конга или ковбоя обыкновенного.
Напрашивалось что-нибудь из европейского восемнадцатого века, века маркизы и виконта, но я сомневался, что смогу носить шелковые чулки, кюлоты и пудренный парик с должной уверенностью и естественностью.
В итоге я остановился на костюме пирата – в меру банально, но может сочетаться с интеллигентным лицом и некоторой образованностью.
Достать костюм в Чикаго, где существуют десятки фирм, занимающихся продажей и прокатом маскарадных костюмов, разумеется, не составляло труда.
Чтобы мой костюм раньше времени не бросался в глаза, сверху я набросил длинный черный плащ. Съезд гостей был назначен в одиннадцать. Я приехал чуть позже, позволив себе небольшое академическое опоздание.
Здание, где проходил маскарад, ничем особенным снаружи не выделялось – бывший ангар или склад из бурого кирпича под плоской крышей. Сбоку – паркинг, унылые кусты у бетонной ограды.
У въезда в паркинг дежурила пара охранников, еще пара стояла у входа. Проверив штрих-код прямо на экране телефона, билетер в костюме монгола выдал мне с улыбкой продолговатую металлическую пластинку золотого цвета: «Ваша пайцза». Старомодный гардероб, где можно было оставить плащ, оказался весьма кстати.
Как видно, мое академическое опоздание оказалось недостаточным – народу пока было немного. Правда, ПеМаВи уже была там и вскоре подошла ко мне. На ней мужской костюм восемнадцатого века сидел прекрасно. Положив руку на эфес шпаги, она слегка поклонилась.
– Мы рады вас видеть, сэр Эндрю. Возможно, вам известно, что во время бала некоторые гости рассчитывают провести учредительное собрание чикагского отделения пиратской партии, так что ваш костюм весьма уместен.
– Хотелось бы вас предупредить, отец мисс Голдсмит находится среди приглашенных, но мы не думаем, что вас должен беспокоить этот факт.
– Позже у нас будет возможность продолжить беседу, а пока советуем вам воспользоваться преимуществами, которые предоставляет золотая пайцза.
Оглядевшись, я без труда нашел глазами мистера Голдсмита. На нем был костюм «Синей Бороды», он стоял у стойки бара в глубине зала и исподлобья смотрел на нас.
– Впрочем, не придавайте слишком большого значения тому, что видите. Это как виртуальная реальность – суть дела не похожа на то, что происходит на поверхности, – ПеМаВи слегка наклонила голову, прикрытую пудренным париком. Выпрямилась, улыбнулась, отошла в сторону.
Я принялся бродить по залу. К мистеру Голдсмиту мне приближаться не хотелось. На подиуме оркестр настраивал скрипки. К счастью, баров в помещении было несколько, я подошел к тому, который находился подальше от «замка Синей Бороды».
Первым из преимуществ золотой пайцзы, оказались бесплатные напитки. При виде золотой пластинки бармен, наряженный Франкенштейном, с любезной улыбкой налил мне бокал шампанского. На стойке стопкой лежали программки, взяв одну, я уселся в углу за столиком. Удобная позиция для наблюдения за залом…
Народу постепенно прибывало.
Программа выглядела достаточно интересной, хотя и безнадежно эклектической – выступление балетной труппы из Европы, концертные номера («двадцать четыре королевских скрипки», чередование барокко и электронной музыки), разнообразные викторины, но не это меня интересовало.
С того момента, как я получил приглашение, и даже раньше, со встречи в парке, мне казалось, что меня втягивают в какую-то грандиозную интригу.
В программке был план места – центральное пространство зала с танцевальной площадкой и подиумом для оркестра, бары, дюжина отгороженных от этого пространства «гостиных» – голубая, розовая, золотая и т. д. Оказывается, в дальнем конце был еще выход в сад, а в саду – оранжерея.
Ровно в полночь повсюду погасло электрическое освещение. Это, видимо, было предусмотрено – одновременно вверх было поднято несколько люстр со множеством зажженных свечей. На столах и в стенных бра свечи горели и раньше.
