Джо не мог взять в ум, как тут можно было исхитриться промахнуться, но Большой Игрок, не отрывая элегантной правой руки от плюшевого зада девицы, выбросил левую так, будто распрямилась стальная пружина. Джо не понял, то ли он ткнул поэта в глотку, то ли ударил ребром ладони, как в дзюдо, то ли провел марсианский удар двумя пальцами, а то и просто коснулся, но как бы то ни было, а малый застыл и рухнул замертво, как если бы его застрелили из бесшумной слонобойки или невидимого лучевого пистолета. Примчалась пара негров уволочь тело, и никто и бровью не повел – видать, в «Погосте» такие эпизоды считались житейским делом.
Тут Джо призадумался и чуть не выбросил свою «Фиби» раньше, чем планировал.
Но к этому времени волны боли уже перестали катиться по левой руке, а нервы стали как свеженатянутые металлические струны на гитаре, так что через три броска он выдал пятерку, отвечая своей ставке, и принялся очищать стол.
Он выбросил с первого раза девять девяток подряд, семь семерок и две одиннадцатки, собрав из своей первой ставки в единственную фишку целую пирамиду – больше четырех тысяч долларов. Еще никто из Больших Грибов не вышел из игры, но кое-кто начал поглядывать с тревогой, а парочка покрылась испариной. Большой Игрок еще ни разу не ставил против Джо, но вроде бы следил за игрой из пещерных недр своих глазниц с интересом.
И тут Джо зацепила дьявольская мысль. Он знал, что сегодня его никому не победить, но если продержать кости у себя, пока не разойдется весь стол, то он так и не увидит мастерство Большого Игрока, а это ему было ужасно интересно. К тому же, думал он, надо бы ответить любезностью на любезность, тоже проявить себя джентльменом.
– Забираю сорок один доллар минус никель, – объявил он. – Ставлю пенни.
На сей раз никакого шипения не последовало, а лунный лик мистера Боунса не омрачился. Но Джо чувствовал, что Большой Игрок смотрит на него то ли с разочарованием, то ли с печалью, то ли просто задумчиво.
Джо тут же проиграл, выкинув «товарные вагоны», с немалым удовольствием увидел, как ему бок о бок улыбаются рубиновыми зубищами два самых красивых черепка – две шестерки, – и на этом кубики перешли Большому Грибу по левую руку.
– Понял, когда полоса везения кончается, – услышал он, как с неохотным уважением пробурчал другой Большой Гриб.
Дальше кости переходили по кругу довольно быстро: никто не увлекался, ставки никогда не поднимались выше средневысоких. «Ставлю пятерку». «На чирик». «Эндрю Джексон». «Тридцать баксов». Время от времени и Джо делал ставку, выигрывая больше, чем проигрывая. Пока кости не дошли до Большого Игрока, он накопил больше семи тысяч долларов настоящими деньгами.
Этот долго держал кости в неподвижной, как у статуи, ладони, задумчиво их разглядывая, но при этом на его коричневатом лбу не было ни намека ни на каплю пота, ни на морщинку.
– Ставлю двадцатку, – пробормотал он и, когда ставки сделали, сомкнул пальцы, чуть встряхнул кубики – с таким звуком, будто от больших семечек в маленькой и только наполовину высохшей тыкве, – и небрежно метнул кости в конец стола.
Такого броска Джо еще не видывал. Кости пролетели в воздухе, не переворачиваясь, коснулись точного стыка поверхности и борта и остановились на семерке как вкопанные.
Джо был заметно разочарован. В одном своем броске он производил расчеты в духе: «Начинаю тройкой вверх, пятеркой на север, потом – два с половиной оборота в воздухе, приземление на угол шестерки-пятерки-тройки, затем три четверти оборота и четверть разворота направо, приземление на грань единицы-двойки, пол обратного оборота и три четверти разворота налево – ложится на пятерку, дважды перекатывается, выпадает двойка», – и это только для одного кубика, и бросок еще самый простой, без лишних наворотов.
Техника Большого Игрока в сравнении выглядела нелепо, отвратительно, ужасающе примитивно. Джо ее, конечно же, воспроизвел бы безо всякого труда. Не больше, чем элементарная разновидность его прежнего времяпрепровождения – закидывать выпавшие камни обратно в их отверстия. Но Джо и в голову не приходило проворачивать такой детский трюк за игровым столом. Этот слишком прост, портит всю красоту игры.
А еще причина, почему Джо не пользовался этим приемчиком, – он и не думал, что ему это сойдет с рук. Какие правила ни возьми, по всем бросок выходит чрезвычайно сомнительным. Есть возможность, что один из кубиков не долетит до конца стола или встанет на грань, касаясь борта. К тому же, напомнил он себе, разве кости не должны отскочить от борта, пусть даже на долю дюйма?
Но сколько видел зоркий глаз Джо, обе кости лежали идеально плоско, в упор к борту. Больше того, никто за столом слова не сказал, девица просто подхватила кубики, а Большие Игроки, которые ставили против человека в черном, расплачивались. Похоже, в «Погосте» по-своему толковали правило отскока, а Джо верил в то, что с правилами заведения не спорят – разве что в крайнем случае: с Матушкой и Женой он уже давно научился, что так попросту меньше хлопот.
К тому же его деньги на этом броске не погорели.
