Опасные видения полностью

Я написала на эту тему серию рассказов. «Секс и/или мистер Моррисон» и правда пришел мне в голову на балете «Весна священная» в Метрополитен-опере. Это для меня, кстати, редкость, – просто билеты подарили. Танцовщики выступали в «голых костюмах» – трико цвета кожи с отпечатками рук и полосами в стиле нательной раскраски. Сидя в зале со вроде бы взрослыми и женатыми людьми (и каждый правда был какого-либо пола – а их же всего два… господи, всего два!), я вдруг вспомнила, что в детстве действительно верила, будто люди обязаны прикрываться, потому что все отличаются друг от друга. Я понимала, что есть общее разделение на мужчин и женщин – ну знаете, у мальчиков наружу, у девочек – внутрь (хотя в том возрасте, наверное, еще думала «у мальчиков наружу, у девочек – ничего»), но на этом сходство явно же должно заканчиваться. И сколько красот и чудес мы бы увидели, думала я, если бы люди не носили одежду.

Все это вспомнилось, пока я сидела на балете. Вдруг голые костюмы на сцене показались очень странными – будто мои детские мысли были единственно возможным логичным объяснением для этого укрывательства. Ну а зачем еще взрослым – особенно этим зрителям, образованным и в годах, и все какого-то пола и вроде бы в браке, – зачем им смотреть представление с наготой понарошку? Нелепо!

Вот и появился этот рассказ…

Каким-то образом, совершенно необъяснимо, я стал ценить Деймона Найта, первого президента и основателя Американской ассоциации писателей-фантастов. По размышлении объясняю это тем, что он женат на Кейт Вильгельм, которая пишет лучше меня – обидная для меня истина, но все-таки из тех, что в конце концов неизбежно приходится признать. А еще Кейт намного красивее. Ergo, раз Кейт пишет лучше меня, я признаю, что она и как человек лучше меня, а раз она лучше как человек, должно же быть в Деймоне хоть что-то достойное восхищения и потраченного времени, что она разглядела, и из уважения и любви к Кейт я и позволил им перелиться на Деймона. Ситуация в лучшем случае неловкая и совершенно неприглядная.

Есть те, кто утверждает, что Деймон Найт и сам по себе заслуживает внимания. Как автор «Мостовых ада», «Аналогов» и «Смены разума» (Mind Switch), которые многие считают блестящими романами чистого спекулятивного жанра. Как редактор A Century of Science Fiction, Cities of Wonder, 13 French Science Fiction Stories и одиннадцати других антологий, считающихся пиком авторитетности в жанре. Как критик, увековеченный сборником эссе «В поисках чуда», что в 1956-м принес ему «Хьюго» как лучшему рецензенту фантастики. Все это говорится в защиту Деймона Найта. Может, в этом даже есть какой-то смысл.

Но если и так, если Найт и вправду эталон, как нас убеждают его фанаты, объясните-ка тогда следующее:

почему Найт в ресторане с друзьями, глядя на меня с Джеймсом Блишем за соседним столиком, пока Блиш изображал мне пантомимой уморительную газетную карикатуру, впал в полное недоумение и расплакался, когда Блиш отказался объяснять смысл своей странной жестикуляции…

почему Найт в Милфорде, штат Пенсильвания, вызвал гнев сонма писателей на Конференции писателей-фантастов (основателем и директором которой был с 1956 года) и затем обнаружил, что заднее и переднее окна его машины пробиты двумя деревянными брусьями, но не сказал ни слова во гневе или возмущении, а только дулся два дня…

почему Найт сумел не только продать «Человека в склянке» (The Man in the Jar) ведущему журналу, но и имел наглость вставить его в свой последний на данный момент сборник «Включение» (Turning On), но нигде так и не прояснил обманчивую логику развязки…

почему Найт, имея в избытке блестящие рассказы Кейт Вильгельм, которые уже приобрел для своей серии оригинальных фантастических антологий Orbit, отказался использовать абсолютную жемчужину от Кейт, потому что уже сам купил этот рассказ у бедняжки ради какого-то мутного сборника, запланированного на далекое будущее…

Все эти не поддающиеся объяснению факторы вынуждают сделать вывод, что Деймон Найт – кайфолом. Как вам такие глиняные ноги?

Кайфолом родился в Бейкере, штат Орегон, в 1922 году. Кое-как учился в Худ-Ривере, Орегон, в разных общественных школах. Еще год после старшей школы учился в Художественном центре WPA в Салеме, Орегон, потом в 1941-м переехал в Нью-Йорк и влился в одно из первых братств фанатов научной фантастики – «Футурианцы». Рисовал иллюстрации к фантастике (и сам признает, что плохие), работал младшим редактором палп-журналов от Popular Publications и ридером в литературном агентстве Скотта Мередита. Фрилансер с 1950-го и все это время не прекращает жаловаться.