– Это ты здесь бородатый анекдот, – произнес Портер. – Врач по головам и без голов. Чем ты только целыми днями занимаешься?
– Что за муха тебя укусила? – спросила Мария бывшего писателя. – С чего вдруг поднялся из глубин?
Джеймс принес еще бокал из ниши. Сказал перед тем, как поднести его к губам:
– Кажется, мне нужны новые друзья.
Как только они ушли, он пожалел о своей грубости. И все-таки казалось, что смысла вести себя по-человечески уже нет. Он больше не психиатр, а они – не его пациенты. Если он и причинит им какую-нибудь мелкую травму, ее быстренько исправят Машины. Но он все равно бы старался обходить неврозы своих друзей, даже если бы не мог нажать на кнопку «ДРУЗЬЯ» и получить новый набор.
Прошло всего несколько лет с тех пор, как счастье, здоровье и продолжение человеческого рода отдали в ведение Машин, но Джеймс уже и не помнил жизни до Них. В пыльном зеркале его ненужной памяти осталось всего несколько светлых пятен. Он помнил, как работал психиатром на испытаниях Терапевтической Среды.
Он помнил спор с Броди.
– Ну да, работают они в нескольких тестовых случаях. Но до сих пор эти штуковины не сделали ничего, чего не мог бы профессиональный психиатр, – сказал Джеймс.
– Согласен, – ответил его начальник. – Но и ошибок они не делали. Доктор, эти люди здоровы. И больше того – они счастливы!
На тяжелом лице доктора Броди была написана откровенная зависть к этим людям. Джеймс знал, что у его начальника опять нелады с женой.
– Но, доктор, – начал Джеймс. – здесь людей не учат справляться с окружающей средой. Здесь окружающую среду учат справляться с ними. Это не лекарство, это как с ложечки кормить!
Когда человек в депрессии, он получает дозу «Риталина», слушает веселую музыку, а потом к нему неожиданно заглядывает какой-нибудь близкий друг. Если у человека мания или приступы насилия – «Торазин», успокаивающая мелодия, меланхоличные истории по телевизору и, может, холодная ванна. Если ему скучно, то его развлекают; если он в бессильной ярости, то дают что-нибудь сломать; если…
– Хорошо-хорошо, – перебил Броди. – Вот тебе вопрос на миллион долларов: а ты можешь лучше?
Никто не мог лучше. Разрастающийся комплекс Машин Терапевтической Среды двигал научный прогресс за год на тысячелетие вперед. Проект перешел под контроль правительства, чтобы предоставить в распоряжение любого человека, даже с самыми скромными средствами, лучших специалистов в стране – с новейшими сведениями и методами. По сути, эти специалисты работали у каждого пациента на дому, круглосуточно, – поддерживали в нем жизнь, здоровье и счастье в разумных пределах.
И лечением Машины не ограничивались. Они прогрызались через джунгли планеты, шпионили за шаманами, узнавали формулы новых лекарств. В их вотчину перешли фармацевтические исследования, диетология, агротехника и контроль рождаемости. К 1985 году, когда стало ясно, что Машины могут справляться и справляются лучше людей, и почти все в стране хотели стать их пациентами, правительство США капитулировало. За ним последовали и другие страны.
Теперь, насколько знал Джеймс, не работал никто. У всех осталась единственная обязанность: жить счастливо.
И они жили. Счастье гарантировалось всеми реле и транзисторами – от тех, что в кондиционере, до тех, что в сложном компьютерном комплексе под названием МЕДЦЕНТРАЛ в Вашингтоне – или уже в Гааге? Джеймс не читал газеты с тех пор, как люди перестали убивать друг друга, с тех пор, как новости сократились до прогнозов погоды и спорта. Вообще-то, он перестал читать ровно в тот момент, когда стали появляться объявления по поиску работы для врачей.
Рабочих мест не осталось, остались только Счастливые – искусственные должности, придуманные Машинами. На такой работе не бывает неразрешимых или даже трудных задач. Ежедневные требования выполняешь, не переутомляя разум или тело. Работа уже не работа, а терапия и потому постоянно вознаграждает.
Счастье, нормальность. Джеймс видел, как человеческие личности падают, словно множество сложных снежинок, что наконец слепляются в единый бесформенный сугроб.
– Да напился я просто, вот и все, – сказал он вслух. – Алкоголь – это депрессант. Надо еще выпить.
Двинувшись к нише, он слегка пошатнулся. Видимо, пол это уловил, поэтому, когда он нажал на кнопку, та не налила мартини, а взяла его кровь на анализ. Уже через секунду стена предложила ему стакан жидкости. Загорелись буквы: «Выпейте немедленно. Поставьте стакан в раковину».
Он осушил жидкость с приятным вкусом и почувствовал дремоту и тепло. Каким-то образом нашел дорогу в спальню – дверь открылась перед ним сама – и упал на кровать.
