Как только Джеймс Р. Фэрчайлд, AAAAGTR-RHO1A, уснул, механизмы вступили в дело, спасая его жизнь. Конечно, непосредственная опасность ему не грозила, но МЕД-8 сообщил о сокращении продолжительности жизни на 0,00005 лет вследствие излишеств, а МЕД-19 сделал вывод на основе его поведения, зафиксированного на магнитной ленте, что индекс суицида подскочил на настораживающие 15 пунктов. От стены ванной отделился диагностический модуль и помчался в спальню, бесшумно остановившись точно рядом с Джеймсом. Он снова взял кровь, измерил пульс, давление, температуру, дыхание, сердцебиение и ритм мозговых волн, сделал рентген брюшной полости. Без дополнительных указаний проверить коленный рефлекс модуль пожужжал обратно.
В гостиной гудела за работой домохозяйка, уничтожая оранжевые подушки, скульптуру, диван и ковер. Оттенок стен стал чуть теплее, почти незаметно. С ним гармонировал цвет нового ковра.
Мебель, выбранная и доставленная без ведома спящего, была в стиле королевы Анны и заняла почти всю комнату. Полиэтиленовая упаковка не снималась, пока комнату не продезинфицировали.
Кухонный ФАРМО-9 заказал и получил новую партию антидепрессантов.
Ллойд Янг всегда просыпался под шум трактора и был ему рад, хоть и знал, что это только запись. Казалось, день почти что начинается правильно. Какое-то время он лежал и слушал и только потом открывал глаза.
Черт, настоящие-то тракторы теперь вообще бесшумные. Работают по ночам, вспахивают за час больше, чем человек управится за двенадцать. Машины накачали в почву новые неизвестные химикаты, согревали ее, получая два полноценных урожая кукурузы за всего одно короткое миннесотское лето.
Какой теперь смысл быть фермером? Но ему просто всегда хотелось, а Машины говорили, что ты можешь получить все, что пожелаешь. И теперь Ллойд жил в сельской местности один – он, двенадцать коров да полуслепой пес Джо. А раз работали Машины, то и делать было нечего. Можно пойти посмотреть, как доятся коровы, или прогуляться с Джо за почтой, или смотреть телик. Зато жизнь была тихая и мирная, как он и любил.
Не считая Их и Их раздражающих повадок. Они хотели имплантировать Джо новые искусственные глаза, но Ллойд не разрешил: если бы Господь хотел, чтобы пес видел, не стал бы его и ослеплять. В том же духе он ответил и на вопрос об операции на сердце. Машинам будто нечем было заняться. Вечно хлопотали над ним – тем, кто и сам умел позаботиться о себе на протяжении учебы в Массачусетском технологическом и двадцати лет работы инженером.
Когда появились Они, он остался без работы, но все-таки не научился на них обижаться. Если из Машин получаются инженеры лучше его – ну, флаг им в руки!
Он открыл глаза и увидел, что может опоздать на дойку, если не поторопится. Даже не задумываясь, он выбрал из гардероба светло-голубой комбинезон с розовым кантом, нацепил голубую соломенную шляпу и побежал на кухню.
Ведро уже стояло у двери. Сегодня – серебристое; вчера было золотое. Он решил, что серебристое ему нравится больше – просто молоко в нем выглядит таким белым и прохладным.
Кухонная дверь не поддалась, и тогда Ллойд понял, что она напоминает обуться. Черт, а ему больше нравится босым. Черт, лучше бы вот так и ходил.
Он бы и доил лучше сам, но Они объяснили, как это опасно. Что там и опомниться не успеешь, как уже получишь копытом в лоб! Насилу уговорил Машины разрешить доить каждое утро одну корову, которую накачивали успокоительными и фиксировали ее ноги стальной рамой.
Он обул удобные голубые сапоги и снова взял ведро. В этот раз дверь открылась без труда – и вдали тут же заголосил петух.
Да, в жизни двери не раз закрывались перед Ллойдом. Достаточно, чтобы он ожесточился, если б не Они. Он знал, что Им доверять можно, хоть они и оставили его без работы в 1970-м. Десять лет он слонялся без дела, пытался устроиться рабочим на фабрику, да куда угодно. И вот, когда он уже был на грани, его спасли Они.
Когда он вошел в сарай, Бетси, его любимая корова джерсийской породы, уже была прикована спящей к раме. Играла динамичная легкомысленная мелодия – самое оно для дойки.
Нет, весь вред не от Машин, знал Ллойд. А от людей. Люди и животные, живые существа – вот кто норовит брыкнуть тебя в лоб. Хоть ему и нравились Джо и Бетси – а они ему нравились больше людей, – по-хорошему, он не доверял и им.
А Машинам доверять можно. Они о тебе заботятся. Одна с ними беда: считают себя больно умными. Всегда такие умные и деловитые, с ними чувствуешь себя ненужным. Будто только стоишь в их тени.
В целом десять минут прошли приятно, и, войдя в прохладную молочную, чтобы опустошить ведро в трубу, которая вела бог знает куда, Ллойд вдруг ощутил странное желание. Ему захотелось парного молока, хоть он и обещал Им этого не делать. Его предупреждали о болезнях, но слишком уж хорошее выдалось утро, чтобы чего-то себя лишать. Он наклонил серебристое ведерко к губам…
