– Кощунство? Я пойду дальше и напомню тебе, откуда взялась буква «А» в начале. Андроид! Имитация человека. Бесполое неодушевленное сборище металлических частей, которые я помогал проектировать. И оно называет себя Богом! – Злая насмешка сквозила в резких словах. – Ты и твои фантазии «Непорочного производства»! «Созданный ударом небесной молнии из куска необработанной стали»!.. Говорить о создании человека по подобию Бога – тебе, «Богу», созданному по подобию Человека!
«Мы встроили в него даже возможность пожимать плечами», – вспомнил Каримов с дрожью, когда робот так сделал.
– Оставим пока вопрос о кощунстве, – сказала машина. – Существует ли какая-нибудь истинная причина, почему ты отрицаешь, что я Бог? Почему бы второму Воплощению не быть в стали, не подверженной разрушению? Что же касается твоего невежественного заблуждения – мол, ты являешься создателем Моих металлических частей… Это, в сущности, неважно, ибо вечен один лишь дух. Давно известно, что нет пророка в своем отечестве, и так как Воплощение произошло рядом с твоей экспериментальной лабораторией…
Каримов рассмеялся:
– Будь я проклят! Похоже, ты сам веришь этому!
– Ты, вне сомнения, будешь проклят. Увидев тебя, входящего в мой тронный зал, я испытал надежду, что ты научен горьким опытом и в конце концов пришел признать Мою божественность. В силу Моего бесконечного сочувствия я дам тебе последний шанс сделать это, перед тем как призову служителей, дабы вывести тебя прочь. Теперь или никогда, Черный, или Каримов, или как ты хочешь называться, ответь: ты раскаиваешься? Ты веришь?
Каримов не слушал, пристально глядя мимо блестящей машины в никуда, а его рука гладила выпуклость в кармане. Затем он произнес низким голосом:
– Я годами вынашивал план нашей встречи – двадцать лет, с того самого дня, как тебя включили и я начал подозревать, что мы сбились с правильного пути. И все это время, пока я в мучениях искал способ остановить тебя, я видел предельное унижение человечества. Мы стали рабами своих орудий, еще когда первый пещерный человек сделал первый нож, чтобы добыть себе ужин. После этого не было пути назад, и мы создавали машины до тех пор, пока они не стали в десять миллионов раз могущественнее, чем мы сами. Мы обзавелись автомобилями, в то время как могли научиться бегать, мы летали на самолетах, в то время как могли вырастить крылья… А затем – неизбежное: мы сделали машину нашим Богом.
– А почему бы нет? – вскричал робот. – Ты можешь назвать хоть одну область, где я не превосходил бы вас? Я сильнее, умнее и прочнее, чем человек. Наши психические и физические силы даже смешно сравнивать. Я не чувствую боли, я бессмертен и неуязвим. И ты еще смеешь утверждать, что я не Бог! Почему? Из упрямства?
– Нет, – сказал Каримов с ужасающей прямотой. – Потому что ты сумасшедший. Ты был высшим достижением десятилетней работы нашей команды, дюжины выдающихся кибернетиков. Сбылась наша мечта – создать механическую аналогию человеческого существа, обладающую интеллектом, не уступающим нашему собственному. В этом мы преуспели – даже слишком!
У меня было достаточно времени за последние два десятка лет, чтобы определить, где мы сбились с пути. Это была моя вина, помоги мне Бог – настоящий Бог, если он существует, не ты, механический мошенник! Все время, когда мы работали над тобой, в подсознании у меня сидела тайная мечта сотворить машину, которая могла бы стать Богом: создать созидательный интеллект, которым никто, кроме Него, не обладает. Это была мания величия, и мне стыдно, но от меня она передалась тебе. Никто не знал об этом, я даже самому себе боялся признаться – было стыдно. Но ты!.. Что ты мог знать о стыде, сдержанности, сочувствии, любви? Однажды внедренная в твой комплекс искусственных нейронов мания росла, не зная границ, и… вот ты здесь. Безумие с вожделением божественной славы! Откуда еще взялось учение о Слове, Сотворившем Сталь, и образ Колеса – формы, которая не встречается в природе? И столько хлопот, чтобы провести параллель между твоим безбожным существованием и величайшим Человеком из когда-либо живших?
Каримов продолжал говорить тем же низким голосом, но его глаза пылали ненавистью:
– У тебя нет души, а ты обвиняешь меня в кощунстве. Ты – собрание проводов и транзисторов, и ты называешь себя Богом. Богохульство! Только человек может быть Богом!
Робот шевельнулся на троне с лязгом металлических частей и сказал:
– Все это чепуха, пустая трата моего драгоценного времени. Ради чего ты пришел – неистовствовать передо мной?
– Нет, – произнес Каримов. – Я пришел убить тебя.
Наконец-то его рука опустилась в оттопырившийся карман и вытащила спрятанный там предмет: странного вида оружие с коротким стволом; выходивший из рукоятки гибкий шнур исчезал внутри пиджака. Большой палец Каримова лежал на маленькой красной кнопке.
