– Это ничего, Пол, – ответил Мэллори. – Может, он слишком увлекся празднованием победы, чтобы вспоминать обо мне.
– А может, и нет. Он не успокоится, пока не убедится, что тебя нет в живых и ты не можешь ему противостоять.
– Еще всего несколько часов, Пол. Уже к завтраку Косло узнает, что его сфальсифицированные выборы ни к чему не привели.
– Но если до того он доберется до тебя, Джонни, это конец. Без тебя весь переворот лопнет как мыльный пузырь.
– Я не покину город – и точка, – отрезал Мэллори. – Да, риск есть, но диктаторов без риска не свергают.
– Этот риск не обязателен – встречаться с Крэндаллом лично.
– Делу не повредит, если он увидит меня, будет знать, что я в деле до конца.
В наступившей тишине двое дожидались появления их товарища по заговору.
На борту межзвездного дредноута, в половине парсека от Земли, коллективный разум Ри изучал далекую Солнечную систему.
ПРИОСТАНОВИТЬ ОПРЕДЕЛЕНИЕ УРОВНЕЙ РИСКА, – положил конец спорам могучий мыслесигнал Эгона. – НАШИ КОРАБЛИ ВХОДЯТ В НОВОЕ ПРОСТРАНСТВО ДЛЯ РАСШИРЕНИЯ ВЛАДЕНИЙ ВЕЛИКОЙ РАСЫ. НЕИЗМЕННЫЙ ПРИКАЗ ТОГО-КТО-ПРЕВЫШЕ-ВСЕХ ТРЕБУЕТ, ЧТОБЫ МОИ/НАШИ ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОВОДИЛИСЬ НА ПРЕДЕЛАХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ РИ, ИСПЫТЫВАЯ МОЮ/НАШУ СПОСОБНОСТЬ К ВЫЖИВАНИЮ И ГОСПОДСТВУ. ЗДЕСЬ НЕТ МЕСТА РОБОСТИ, НЕТ МЕСТА ДЛЯ ОШИБОК. Я/МЫ ВЫХОДИМ НА БЛИЗКУЮ ОРБИТУ НАБЛЮДЕНИЯ!
В полной тишине, на скорости около доли километра быстрее скорости света, дредноут Ри устремился к Земле.
Мэллори напрягся всем телом, когда в квартале от них под ярким светом полилампы появилась темная фигура.
– А вот и Крэндалл, – прошипел невысокий человек. – Рад, что… – Он прервался, когда на пустой улице вдруг раздался рев могучего турбинного двигателя. Из боковой улочки вырвалась полицейская машина, свернув под визг перегруженных гироскопов. Человек под фонарем развернулся и бросился бежать – и тут из машины засверкала ярко-голубая вспышка огня из SURF-оружия. Пули нагнали бегущего, швырнули в кирпичную стену, сбили с ног, прокатили по земле – и только тогда грохот выстрелов достиг ушей Мэллори.
– Боже! Они убили Тони! – воскликнул невысокий человек. – Нам надо убираться!..
Мэллори прошел только полдесятка шагов в переулок и замер, когда в противоположном конце вспыхнул свет. Услышал, как по асфальту загремели сапоги, как хриплый голос рявкает приказы.
– Нас отрезали, – бросил он. В шести футах от него была деревянная дверь. Он налетел на нее всем весом. Выдержала. Он отступил, вышиб ее ногой, втолкнул напарника перед собой в темную комнату, провонявшую заплесневелой мешковиной и крысиным пометом. Спотыкаясь, Мэллори двинулся в полумраке на ощупь, повел его за собой по засоренному полу вдоль стены, наткнулся на дверь, висящую на одной петле. Прошел и оказался в коридоре с отклеивающимся линолеумом, видимом в слабом сиянии, что сочилось через окошко над тяжелой дощатой дверью. Он повернул в другую сторону, побежал к маленькой двери в конце коридора. И был уже в десяти футах от нее, когда ее середина взорвалась внутрь градом деревянных щепок, что царапали его и рвали за пальто, как когти. Коротышка сзади издал булькающий звук; Мэллори развернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот скользит по стене с грудью и животом, разорванными тысячей пуль из полицейского SURF-оружия.
