Опасные видения полностью

Свой первый рассказ «Последний из цыган» (The Last of the Romany) он продал в 1962 году в Analog (тем самым породив слухи, будто он «кэмпбелловский писатель», что горячо опровергает везде где может, кроме как в присутствии Джона В. Кэмпбелла, редактора Analog, – в этих случаях он только подобострастно улыбается и говорит: «Да, Джон». И это не оскорбление. Не знаю ни одного кэмпбелловского писателя или даже просто писателя, который пишет для Кэмпбелла [а это, уверяю, две разные вещи], кто не был бы Да-Джоном. Сам я никогда не был Да-Джоном. (Еще я никогда не публиковался в Analog.) И, не считая работы Спинрада в литературном агентстве и месяца в качестве следователя по делам о социальном пособии (столько украл, что считал себя обязанным возместить ущерб, запугивая других бедных людей и их туберкулезных детей), с того года он – писатель на полную ставку. (Злые языки говорят, что Норман – писатель только на полставки и обалдуй – на полную!)

Кроме «Крепости», уже снисходительно отмечавшейся выше, у него вышел «Агент Хаоса» в мягкой обложке, а также «Специалист по джунглям», оба – в этом году. Последний – поистине оригинальный опыт: книга от Doubleday, которая выросла из предполагаемого рассказа для этого сборника и из глубокой озабоченности нравственностью и тактикой так называемых «национально-освободительных войн» во вьетнамском стиле.

На данный момент у него в планах новый роман, «Клоп Джек Баррон» (Bug Jack Barron), который сам Спинрад зовет «романом-синтезом, написанным для удовлетворения разных – хотя и не обязательно конфликтующих – требований серьезного мейнстримного прям-таки что ни на есть авангарда – и фантастики; своего рода читабельный „Нова Экспресс“». Слишком уж Спинрад теряет голову от своего таланта. Читал я отрывки из этого «Клопа Джека Баррона». Никакой это не роман-синтез для чего-то там, и не авангард, и не мейнстрим, или чего Спинрад еще лепит. Но зато «Клоп Джек Баррон» главным образом ужасно неприличный. Разлетится как горячие пирожки.

Ну а пока ваш разум не осквернен смрадом Спинрада как следует, предлагаю извратить себя лишь чуточку «Ангелами карциномы» – смешным рассказом про рак.

В девять лет Гаррисон Винтергрин впервые узнал, что весь мир у его ног, когда взглянул на него со стороны. В этот год появились бейсбольные карточки. Тот, кто собрал больше всего, был всем. Гарри Винтергрин решил стать всем.

Гарри накопил доллар и накупил сотню случайных карточек. И ему повезло – среди них попалась очень редкая, с Йоги Беррой. В трех разных обменах он отдал остальные девяносто девять карточек за три единственных Йоги Берры в районе. Так Гарри сократил свое имущество до всего четырех карточек, зато стал монополистом на рынке Йоги Берры. Он задрал стоимость Берры до заоблачных восьмидесяти карточек. Накопив таким образом стартовый капитал, он успешно захватил рынки Микки Мэнтла, Уилли Мэйса и Пи Ви Риза, став натуральным Джей Пи Морганом[172] от бейсбольных карточек.

Гарри с легкостью окончил старшую школу благодаря простому решению освоить всего один предмет: искусство сдачи тестов. К выпускному году он уже мог не глядя (разве что в шпаргалку) перехитрить любого составителя тестов и со смехотворной легкостью заслужил семь стипендий.

В колледже Гарри открыл для себя девушек. Будучи парнем достаточно смазливым и достаточно языкастым, он бы наверняка и здесь собрал внушительную коллекцию. Но не так устроен разум Гарри Винтергрина.

Гарри тщательно выработал у себя заикание, чтобы включать и отключать его по желанию. Мало какая девушка устоит перед смазливым и устроенным парнем, который не лезет за словом в карман, но все же хранит какую-то мучительную тайну, от которой начал заикаться. Много какие девушки пытались разоблачить секрет Гарри, пока Гарри разоблачал их.

На втором курсе Гарри стало скучно учиться, и тогда он решил, что если в жизни что-то и стоит времени, то это стать Безумно Богатым. Целый месяц он старательно изучал романы о сексе, в следующие два написал три своих и немедленно продал за тысячу долларов штука.

Заработав таким образом три тысячи, он купил новенький блестящий кабриолет. Пересек на нем мексиканскую границу и въехал в приграничный городок дурной славы. Тут же нашел сомнительного мальчишку – чистильщика обуви и купил у него фунт марихуаны. Чистильщик, конечно же, стукнул пограничникам, и когда Гарри переходил мост в Штаты, его раздели догола. У него ничего не нашли – ну и Гарри спокойно пересек границу. Он ничего не вывез из Мексики – вообще выкинул марихуану сразу, как купил.

Зато он воспользовался мексиканским эмбарго на американские автомобили и незаконно толкнул в Мексике свой кабриолет за 15 тысяч.

С этими 15 тысячами Гарри поехал в Лас-Вегас и следующие шесть недель угощал людей выпивкой, давал проигравшимся игрокам взаймы, в целом исполнял роль Санта-Клауса с пушком на щеках, зарабатывая доверие правильных собутыльников и спустив на все про все 5 тысяч.