– Если раскроешь секреты Братства, умрут твои товарищи по оружию, – монотонно гудел бестелесный голос Инквизитора. – Но если ты будешь упрямиться, твои женщина и ребенок перетерпят все, что только выдумает мое воспаленное воображение.
Он боролся с цепями.
– Я не могу ответить, – прохрипел он. – Как вы не понимаете, ничто не оправдывает этот ужас! Ничего…
Не в этот раз. В этот раз его удерживали стальные цепи. Он рвался из них, слезы слепили его глаза…
Никогда не предавай доверия! – Женский голос отдался в узком подземелье, словно труба.
Двум смертям не бывать! – напоминала женщина.
– Говори, чтоб тебя! – В голосе Инквизитора зазвучала новая нотка. – Мне нужны имена, места! Кто твои сообщники? Ваши планы? Когда начнется восстание? Какого сигнала они ждут? Где?.. Когда?..
Мэллори открыл глаза. Ослепительный белый свет, прямо перед ним пучило глаза перекошенное лицо.
– Ваше превосходительство! Он очнулся! Он пробился…
– Подать полную мощность! Заставь его! Заставь его говорить!
– Я… Мне страшно, Ваше превосходительство! Мы играем с самым могущественным инструментом во вселенной – человеческим мозгом! Кто знает, что мы можем наделать…
Косло отбросил техника в сторону, сдвинул рычаг до упора.
…тьма вспыхнула искрящимся светом, в котором проступили очертания помещения. Перед ним стоял прозрачный человек, в котором он узнал Косло. Он наблюдал, как диктатор повернулся к нему с гримасой на лице.
– А теперь говори, чтоб тебя!
Его голос звучал странно, призрачно, словно лишь на одном уровне реальности из многих.
– Да, – отчетливо ответил Мэллори. – Я буду говорить.
– И если солжешь… – Косло выхватил из кармана простого мундира уродливый автоматический пистолет. – Я лично вышибу тебе мозги!
– Мои главные сообщники по заговору, – начал Мэллори, – это…
Отвечая, он легко
Перед глазами жутко предстала круглая комната. Вокруг мигали и сияли огоньки. В рядах тысяч клеток подняли тупые безглазые головы белые червеформы…
ОН ЗДЕСЬ! – завопил Эгон и метнул разряд чистейшей энергии разума по их контакту – но только встретил контр-разряд, который прошил его, обуглил и поджарил многосложные органические цепи его мозга, оставил дымящуюся дыру в ряде клеток. На миг Мэллори успокоился, чувствуя, как по сегментам Ри, оставшимся без предводителя, пронеслись шок и изумление. Он ощутил автоматическое стремление к смерти, охватившее их, когда они осознали, что руководящая власть Эгона пропала. На глазах одна из клеток провалилась внутрь и самоуничтожилась. Затем другая…
– Прекратить! – приказал Мэллори. – Я принимаю командование комплексом разума на себя! Пусть сегменты соединятся со мной!
Безвольные фрагменты разума Ри подчинились.
– Смена курса, – велел Мэллори. Он дал все необходимые указания, затем вернулся по каналу контакта.
– Итак… великий Мэллори сломался. – Косло покачивался на пятках перед пленным врагом. Расхохотался. – Как же сложно было тебя расколоть, зато потом ты запел, как канарейка. Я немедленно отдам распоряжения, и уже к рассвету от вашего никчемного восстания останется только горка обугленных трупов, сложенных на площади в назидание другим! – Он поднял пистолет.
– Я еще не закончил, – сказал Мэллори. – Заговор куда шире, чем ты думаешь, Косло.
Диктатор провел по своему серому лицу рукой. В его глазах читалось ужасное напряжение последних часов.
– Тогда говори, – прорычал он. – Живо!
…отвечая, Мэллори вновь переключил первичное сознание и вошел в резонанс с подчиненным интеллектом Ри. По датчикам он видел, как впереди увеличивается белая планета. Он замедлил корабль, вывел на долгий параболический курс к стратосфере. В семидесяти милях над Атлантическим океаном он вошел в высокий слой дымки, снова замедлился, почувствовав, как раскаляется корпус.
Оказавшись ниже облаков, он послал корабль мчаться через побережье. Снизился до верхушек деревьев, просканировал окружение чувствительными панелями корпуса…
Долгий миг изучал ландшафт внизу. А затем вдруг понял…
