«Что это? – не сводя глаз с экрана, подумал Чень. – Реальность? Нет, не может быть. Скорее галлюцинации. Видно, лоточник случайно наткнулся где-то на склад с психоделиками времен Войны за Освобождение и торгует ими вовсю, а я только что вынюхал дозу… причем немалую!»
Нетвердым шагом добравшись до видеофона, он набрал номер ближайшего к его дому отделения Нарпола.
– Я хотел бы доложить о торговце наркотиками, распространителе галлюциногенов, – сказал он в трубку.
– Имя, фамилия, адрес комкварта? – отрывисто, с казенной деловитостью спросил безликий полицейский чин.
Сообщив полицейскому все необходимое, Чень кое-как доплелся до кресла из искусственной кожи и снова увидел на телеэкране все тот же фантастический, нагонявший жуть морок.
«Убийственная штуковина, – в отчаянии подумал он. – Видимо, из препаратов куда мощнее, коварнее ЛСД, разработанных в Вашингтоне, округ Колумбия, или даже в Лондоне, которые враг так ловко подбросил в наши водохранилища. Я-то, дурак, радовался, думал, она облегчит выслушивание тягомотных речей Вождя… а дело обернулось гораздо худшим! Дребезжащее, грохочущее пламенной речью, вращающееся на вертлюге из стороны в сторону электронное чудище из металла с пластмассой – такого ужаса я и представить себе не мог. Если теперь придется любоваться им всю оставшуюся жизнь…»
Не прошло и десяти минут, как в двери комкварта постучался наряд из пары нарполовцев. К тому времени изображение ужасающего рукотворного механизма, без умолку, размахивая псевдоподиями, горланившего с телеэкрана, вновь постепенно, рывками, сменилось знакомым лицом Вождя. Охваченный дрожью, Чень впустил копов в квартиру и проводил к столу, где оставил пакетик с нюхательным табаком.
– Галлюциногенный токсин, – глухо пояснил он и прерывисто перевел дух: с появлением полицейских на сердце сделалось гораздо спокойнее. – Кратковременного действия. Поступающий в кровь непосредственно, через капилляры в слизистой носа. Готов рассказать, где взял его, у кого… словом, сообщить все подробности.
Полицейские, приготовив шариковые ручки, вопросительно уставились на него, а Вождь на экране телевизора в дальнем углу все это время бубнил, бубнил, продолжал бесконечную речь. Под точно такие же речи Тун Чень провел сотни, тысячи вечеров, но…
«Но больше им точно такими же не бывать – по крайней мере для меня, – подумал Чень. – Одна щепотка ядовитого дурмана перевернула вверх дном всю жизнь».
Может, на это они и рассчитывали?
«Они»…
Странно, но мысль эта, неожиданная для самого Ченя, почему-то казалась верной. На миг Чень засомневался, задумался, стоит ли посвящать полицейских в подробности, позволяющие разыскать уличного лоточника: дескать, столкнулся с торговцем случайно, а где – убей бог, не припомню… Однако тот самый перекресток он помнил, помнил прекрасно и с необъяснимой неохотой выложил все как есть.
– Спасибо, товарищ Чень, – поблагодарил его старший полицейского наряда, аккуратно собрав оставшийся – то есть почти весь – табак и спрятав сверточек в карман ладно сидящего, безукоризненно отутюженного мундира. – Это мы передадим на исследование при первой же возможности, – пообещал коп, – и незамедлительно сообщим о результатах – особенно если вам будет показано вмешательство медиков. Некоторые из старых, военного времени психоделиков в итоге приводят к смерти… о чем вы, несомненно, читали.
– Читал, – подтвердил Чень, – а как же.
Читал… и именно этого опасался больше всего.
– Ну что ж, удачи вам. Еще раз благодарим за сигнал.
С этим оба копа и отбыли восвояси. Похоже, происшествие нисколько их не удивило: должно быть, с подобными жалобами им приходилось сталкиваться по нескольку раз на дню.
Как ни удивительно, учитывая громоздкость и неповоротливость необъятной бюрократической машины, результаты анализа не заставили себя ждать. Видеофон зазвонил еще до того, как Вождь на телеэкране завершил речь.
– Это не галлюциноген, – обрадовал Ченя нарполовский лаборант.
– То есть? – озадаченный и, как ни странно, не испытавший никакого, ни малейшего облегчения, пролепетал Чень.
– Напротив, это фенотиазин. Препарат, как вам, несомненно, известно, антигаллюциногенный. Доза на грамм смеси, я бы сказал, лошадиная, но это не страшно. Максимум – снизит кровяное давление или подействует как снотворное. Видимо, из разграбленных фармацевтических захоронок военного времени, брошенных отступавшими варварами… словом, я бы на вашем месте не волновался.
Озадаченный сильнее прежнего, Чень необычайно медленно, точно во сне, повесил трубку, отошел к окну комкварта – к окну, открывавшему прекрасный вид на прочие высотные коммунальные здания Ханоя, – поразмыслить…
Звонок над входной дверью вновь разразился заливистой трелью.
Все так же, словно сомнамбула, Чень пересек устланную ковром гостиную и отворил дверь.
– Э-э… товарищ Чень? – заговорила девушка в рыжевато-коричневом дождевике и цветастом русском платке поверх необычайно длинных, черных, глянцевито блестящих волос, не переступая порога. – Тун Чень из Министерства Культурного На…
