Именно поэтому появление молодого министра экономики с либеральными взглядами стало для пятерки лучших друзей большим потрясением. Щенок захотел отобрать жирный кусок мяса у сторожевых псов. Сократить в два раза численность сотрудников правоохранительных органов, урезать их финансирование из бюджета… То, что выстраивалось годами, могло сломаться в один миг. Ни в коем случае нельзя было допустить допустить, чтобы уши президента услышали эту сумасшедшую идею.
Ведь вдруг президент согласится? Вероятность, конечно, низкая, но чем черт не шутит. Будет спокойнее и надежнее, если до главы государства не дойдет предложение сократить численность силовиков и урезать им финансирование.
— Сукин сын обвел нас всех вокруг пальца, — цедит Балакин, министр внутренних дел. — Прислал нам свои реформы, там ни слова не было про сокращение силовых структур. А потом, оказывается, за нашей спиной пошел с этим к президенту.
— В статье не было про сокращение силовых структур, — замечает Воронин.
— Так статью его баба писала! — не унимается Балакин.
— Ну-ну, — Воронин жестом пытается успокоить не на шутку разошедшегося товарища. — Никольский выговор схлопотал за эту статью.
— Но не увольнение же! — не унимается министр. — Статья про налоги интересует меня меньше всего. А вот что меня интересует, так это то, что щенок ходил к президенту и предлагал урезать нам финансирование.
— За неделю до этого я разговаривал с Никольским, — вступает генпрокурор Синицын. — У нас было совещание по сокращению проверок малого и среднего бизнеса. После совещания я без обиняков в лоб его спросил, ждать ли нам чудесной реформы по уменьшению нашей численности в два раза. Он меня заверил, что ничего подобного предлагать президенту не планирует. И Самойлова же нас уверяла, что отговорила его от данной реформы. А потом мы узнаем, что Никольский ходил к главе государства и предлагал ему именно это.
— С Самойловой у меня отдельный разговор будет, — спешит заверить Воронин. — Эта сука получит по заслугам.
Больше всего Семен Воронин ненавидит, когда кто-то смеет ослушаться его приказов. Поэтому для Ирины Самойловой он приготовил отдельный котел ада.
— Надо уже действовать конкретно, а не разговоры разговаривать, — задумчиво говорит глава Следственного комитета Вершинин, помешивая сахар в кофе. — Надо брать щенка за яйца, раз он не понимает по-хорошему.
— Так вот и я о чем! — брызжа слюной, восклицает Балакин.
— Да подождите вы! — предпринимает попытку всех вразумить Воронин. — С чего вы взяли, что на Никольского можно повлиять через его бабу? Она написала статью, из-за которой его чуть не уволили. Я бы не был так уверен, что баба имеет на него влияние.
— Мои ребята уже следят за Никольским какое-то время, — отвечает Вершинин. — За несколько дней до статьи он посещал ювелирный магазин и покупал кольцо.
— Да мало ли кому он покупал кольцо?
— У него нет других баб, кроме этой.
— Как давно твои ребята установили за ним слежку?
— Сразу после Китая.
— Слишком мало времени, — качает головой Воронин. — Он кому угодно мог покупать кольцо. Надо искать другие рычаги влияния на Никольского, а не через бабу, с которой его ничего не связывает. Может, через семью?
— Мы семьей не занимались. Только бабой, — снова вступает в разговор Балакин.
— Плохо, что не просканировали его семью! — возмущается Воронин. — Уж семья точно важнее какой-то бабы. Она даже не жена ему.
— И хорошо, что не жена, — впервые подает голос верховный судья Колобков. — Так мы возьмем просто какую-то девочку из провинции. Приехала в Москву и ступила на кривую дорожку. Таких историй миллион, и эта ничем не будет выбиваться из других. На нее даже никто не обратит внимания. А будь девочка женой министра, это сильно усложнило бы нам задачу.
— Гена прав, — кивает головой Балакин. — С одной стороны, это просто какая-то девка из деревни, каких мы каждый день ловим десятками. А с другой, небезразлична Никольскому, раз он ходил ей за кольцом.
В этой компании сторожевых псов у Воронина негласный статус рефери. Может, потому что формально он не относится к силовому блоку, а курирует внутреннюю политику в администрации президента. Если точнее, занимается выборами губернаторов и мэров в регионах, а также выборами в Госдуму и Совет Федерации.
Еще Воронин больше остальных приближен к президенту. Именно он первым узнал, что Никольский ходил к главе государства с предложением сократить силовые структуры и урезать им финансирование. Президент попросил Воронина зарезервировать несколько мест на выборах в Госдуму, которые грядут через два года, для особо отличившихся перед Родиной генералов.
Никольский ее трахает, но при этом нигде с ней не засвечен, и вообще она ему никто, размышляет Воронин. Так что если щенок будет жаловаться президенту, то для главы государства готов ответ: какая-то девка нарушила закон, такие в Москву пачками приезжают и ступают на кривую дорожку.
