Возникает кассовый разрыв, который никак не устранить. Надо было или жестче повышать пенсионный возраст, или искать деньги на пенсии в других источниках. Например, нарастить госдолг, но глава государства против этого. Изначально я хотел увеличить планку по выплате дивидендов госкомпаний в бюджет. Этих денег бы хватило, но Саныч заблокировал мое предложение. В итоге пришлось соглашаться на повышение НДС.
— Ярослав Викторович, — раздается голос моей секретарши из динамика рабочего телефона. — Звонок из приемной президента.
— Соедините.
Несколько секунд играет мелодия, а затем я слышу голос секретаря главы государства:
— Ярослав Викторович, президент вызывает вас срочно.
— Еду.
— Не позднее, чем через тридцать минут.
— Хорошо.
Звонок обрывается, я хватаю со стола бумаги, которые принесла Ирина, и спускаюсь во внутренний двор министерства к служебному автомобилю.
— В Кремль, — даю команду водителю.
Автомобиль выезжает на широкую улицу и набирает скорость. Нам ехать минут пятнадцать, пробок нет.
— Ой, Ярослав Викторович, кажется, нас тормозят.
— Кто тормозит? — не сразу понимаю.
Смотрю в окно и действительно вижу сотрудника ДПС с жезлом.
— Он не видит, что ли, правительственные номера машины? — возмущается водитель.
— А ты не поставил на крышу мигалку?
— Нет, дороги пустые, не стал.
— Остановись и поставь на крышу мигалку. Какое-то недоразумение.
Водитель сворачивает к обочине и выходит на улицу. К нему тут же подходит сотрудник ДПС, который нас остановил. Как этот идиот мог не рассмотреть правительственный номер автомобиля?
Вдруг в окно задней двери, где я сижу, раздается короткий стук. Через стекло я вижу молодого мужчину в синем мундире. С тяжелым вздохом выхожу.
— Вы остановили правительственный автомобиль, — сходу наезжаю на него. — Смотрите внимательнее на номера.
— Добрый день, Ярослав Викторович, — противно улыбается.
Я вмиг осекаюсь. Значит, они знали, кого тормозят. Перевожу взгляд на погоны мужчины. Полковник.
— Разрешите представиться, полковник Касьянов.
Он не очень высокого роста и худощав. На вид лет тридцать, наверное. Тонкие, как нитка, губы и быстро бегающие поросячьи глазки. Этот оборотень в мундире вызывает отвращение с первого же взгляда.
— Уважаемый полковник Касьянов, — цежу, — вы задерживаете министра на пути к…
— К президенту, — перебивает, заканчивая за меня фразу. — Простите, Ярослав Викторович. Я вас долго не задержу, и вы обязательно успеете к главе государства. Мне лишь нужно передать вам важное сообщение.
Несмотря на то, что я стою на ноябрьском холоде в одном пиджаке, тело тут же бросает в жар. Я понимаю: нас остановили не просто так, и сейчас что-то произойдет. Бросаю быстрый взгляд в сторону водителя. Он ставит на крышу мигалку, осторожно косясь на меня и моего собеседника. Полицейский, который нас остановил, отошел в сторону.
— Вы должны отговорить президента от реформы правоохранительной системы, — подает голос полковник, возвращая себе мое внимание.
Первый вопрос в моей голове — откуда он знает!?!?
Но вслух произношу другой:
— Что??
Полковник смотрит на часы на запястье.
— Через двадцать минут начнется ваша встреча с президентом. По нашей информации, глава государства выделил вам ровно тридцать минут, после у него назначена другая встреча. Итого пятьдесят минут. Таким образом, Ярослав Викторович, у вас есть двадцать минут на то, чтобы придумать аргументы, и тридцать минут на убеждение президента отказаться от реформы.
Я несколько секунд оторопело смотрю на мента.
— А не пошел-ка бы ты, полковник Касьянов…
Он тут же меня перебивает:
— Если через час нам не поступит информация о том, что президент передумал проводить реформу силовых структур, у журналистки Алены Добровой найдут наркотики в особо крупном размере, и она будет задержана.
Мое тело действует быстрее, чем я успеваю осознать, что делаю. Хватаю Касьянова за грудки и впечатываю в свой служебный автомобиль.
— Сука, если с ее головы упадет хоть один волос…
Лицо полковника из серьезного снова превращается в издевательски насмехательское.
— Вы теряете время, господин министр. У вас уже не двадцать минут, а пятнадцать, чтобы придумать для президента убедительные аргументы, почему не надо проводить реформу. Возле дома Алены Добровой дежурит отряд полиции, готовый в любой момент ворваться в ее квартиру с обыском. Решайте быстрее, Ярослав Викторович, что вам важнее: ваши карьерные амбиции или прекрасная Алена.
Мне не нравится, с какой интонацией он произнес слово «прекрасная». Как будто он уже видел Алену и успел ее оценить. Ни секунды не раздумывая, я замахиваюсь и со всей силы бью его кулаком в челюсть. Кровь Касьянова тут же брызгает на мою белоснежную рубашку, но это не останавливает меня. Я бью его еще раз и еще.
От Касьянова меня оттаскивают мой водитель и подоспевший ДПСник.
— Ярослав Викторович, вы чего? — перепуганный водитель крепко удерживает меня за предплечья.
Я в такой ярости, что готов разорвать Касьянова на куски.
