– Не ходите туда пешком, – сказала Кэт, когда он показал ей письмо. – Только не в эту погоду. Повесьте фонарь и потребуйте, чтобы вас доставили туда.
– К десяти меня туда уже не отвезут. – Он задумчиво посмотрел на нее. – Можно подумать, тебе хочется, чтобы я пропустил оргию.
– Ерунда. Мы с мистером Гиллиамом справимся. Вы можете побежать, чтобы успеть, и развлекайтесь.
Кэт была недалека от истины; подумал Джаррет, возвращаясь вскоре после полуночи на двуколке к коттеджу. Его единственной обязанностью теперь было делать то, чем он занимался последние несколько часов, представляясь ужасным малым, с которым Каррингтон завел знакомство, и усыпляя подозрения, если таковые были, о своем истинном характере. В это время завтра, хорошо или плохо, но со всем уже будет покончено. Он не мог дождаться, когда расстанется с «Черным Фениксом» и придет к соглашению со своей соблазнительной своевольной цыганкой.
Она ждала его, с распущенными по плечам волосами, в халате, накинутом поверх черных брюк и блузки. Они с Гиллиамом доставят приобретенные Джарретом приспособления на остров.
– Все ждут вас в спальне, – сообщила Кэт.
Все – это Гиллиам и двое мужчин, которых он не узнал. Один из них – маленького роста, тощий, без передних зубов. Он сидел по-турецки на полу и держал что-то, закутанное в клеенку.
Другой незнакомец, молодой, худощавый, светловолосый, поднялся с кровати, где они с Гиллиамом изучали нарисованную от руки карту.
– Кит Валльянт, сэр. Самый младший и любимый браг Кендала. Он велел мне передать вам сообщение. Если я вам надоем, то вы должны меня отправить назад. Точнее, он сказал, когда я вам надоем.
Джаррет заметил, что все они были в черных брюках и рубашках.
– Кажется, у меня нет формы, – заметил он.
– Но вам не нужно прятаться, а у меня есть подходящий наряд, потому что я балуюсь контрабандой. Фергус идет с нами, чтобы я не попал в беду. Он был денщиком у среднего брата на Пиренеях,[7] и у него вошло в привычку присматривать за негодяями Валльянтами.
– Мы подозреваем, что контрабандисты иногда используют остров, чтобы прятать свои товары. Вы, случайно, не один из них?
– Мои собственные правонарушения ограничиваются заливом Моркамб, но я знаю одного парня, которому известен еще один. Вы хотите, чтобы я что-то разведал для вас? Или вас интересует, появятся ли сегодня ночью контрабандисты? На это мало шансов при полной луне. Хотя они могут прибыть сегодня, при такой-то буре.
– А что именно вы собираетесь сделать для нас, мистер Валльянт?
– Все, что потребуется. Гиллиам и мисс Кэт все объяснили. Мы с Фергусом отправимся с ними на остров. И он собирается оставаться, пока дело не будет сделано. Фергус привык к мокрым бивуакам и может спрятаться даже в ванне. И никто не догадается, что он там. Я вернусь завтра к Вечеринке.
– Очень хорошо. – Джаррет все больше чувствовал себя Лишним. Он уселся в кресло. – Еще один из шайки Каррингтона был со мной в «храме», слишком пьяный, чтобы участвовать сегодня в празднествах. Мне удалось выудить из него некоторые подробности. Обычно в ритуалах солнцестояния участвуют двенадцать человек плюс еще один Странный парень, выдающий себя за друидского жреца. Он выполняет несколько магических трюков, большая часть их Связана с появлением огня. Вы понимаете, в чем проблема.
– Если его огненные трюки увидят люди, ждущие в лодках, – сказала Кэт, – то они могут принять это по ошибке за сигнал высаживаться на берег. Но мы уже нашли решение. Мистер Фергус подумал, что мы можем воспользоваться ракетами, и привез с собой три штуки.
Вот что было в длинном тонком пакете, который он прятал.
– Гиллиам, вы знаете, как с ними обращаться?
– Я сам запущу ракеты, – сказал Фергус. – Мистер Валльянт увидит огненные стрелы. Кто первым заметит сигнал, тот и пойдет первым, а другой вскоре за ним.
Джаррет мог бы возразить против участия еще одного сына графа в опасном деле, но система сигнализации убедила его. Кэт и Гиллиам не имели опыта в стрельбе из лука, и ни у одного из них не было достаточно силы, чтобы отправить стрелу на большое расстояние.
– Если Каррингтон не изменит программу действий, – сказал он, – то мы прибудем на остров в лодках, их будет пять или шесть, вскоре после одиннадцати. Гоулшем не захотел говорить о церемонии. Сказал только, что она нудная, кроме самого конца, но он предполагает то, чего мы больше всего опасались. От каждого из нас ждут участия в жертвоприношении: пользуются ритуальным клинком, хотя ребенок обычно к тому времени уже мертв. Гоулшем думает, что мальчика заранее накачивают наркотиками или алкоголем, потому что по прибытии на остров он не сопротивляется. Большинству мужчин жертвоприношение не нравится, но Каррингтон требует этого, а он устраивает празднество.
– Ребенка привозят в лодках вместе с остальными? – спросила Кэт.
