Как я не разлила остатки супа – не знаю. Но… убирать его руку не стала. Во-первых, так сидеть и кормить Эрика было удобнее, а во-вторых… Ой, даже не хочу знать, что сейчас бушевало у меня в душе, но эти минуты внезапно показались очень важными и только моими… нашими.
Скормив ему суп, я взяла салфетку и промокнула краешки губ Эрика. Внезапно он перехватил мою руку. Салфетка выпала из ослабевших пальцев, а он, пристально глядя мне в глаза, снова поднес ладонь к своим губам и поцеловал.
Как я не застонала от этой ласки – не знаю. Но ощущения оказались такими острыми, что перехватило дыхание. И это он только поцеловал мою ладонь…
– Спасибо, было очень вкусно.
– Ага. – Я бездумно кивнула, не в силах оторвать взгляда от его глаз, а потом и губ, которые начали медленно ко мне приближаться.
Внезапно в дверь громко постучали, разбивая возникшее между нами с Эриком притяжение. От неожиданности я подхватилась, как ужаленная. А в следующее мгновение в помещение вошел лекарь.
– Добрый день, ваше сиятельство, Марта, – поклонился он графу, с удивлением разглядывая взъерошенную меня. – Прошу прощения, что я так бесцеремонно вломился в ваш дом, но дверь долго никто не открывал, а она оказалась не заперта, и я решил, что все-таки могу проведать своего пациента. – Увидел тарелку, отставленную мной: – О, вы как раз пообедали. Это хорошо. Давайте обследоваться.
Чтобы скрыть смущение и не сверкать алыми щеками, я подхватила грязную посуду и поспешила в кухню. Достала из печи как раз приготовившиеся булочки с корицей, заварила укрепляющий настой и, составив все на поднос, пошла наверх.
Когда вошла, Левендорн как раз закончил осмотр и говорил:
– Господин граф, вам очень повезло. Я такого давно не видел! – Посмотрел, как я ставлю поднос на стол, и добавил: – А вот и причина таких великолепных результатов!
– Забота? – улыбнулась я.
– Вы! Это все вы! – И, глядя в мои округлившиеся глаза, пояснил: – Вернее, ваша магическая совместимость с графом. Я такое всего несколько раз в жизни видел! Первый раз еще на заре своей лекарской деятельности! И с тех пор отслеживаю такие случаи! Я ведь пишу диссертацию. А тут такой подарок!
– Не понимаю вас, – нахмурилась.
– Да что тут непонятного?! У каждого человека есть свой окрас магии, ну или частота резонанса, или… Ай, называйте как хотите! Но именно это не позволяет напрямую, без ритуала, передавать магическую энергию в источник другого человека. Ваша же магия оказалась… – Лекарь замялся, подбирая слова.
– С таким же резонансом? – предположила я.
– Нет! – снова ввел меня в недоумение Левендорн. – Она оказалась с тем самым резонансом, который привел магию пациента к балансу! И теперь вместо того, чтобы подчиняться деструктивному влиянию демонической руны на его груди, она сама влияет на нее и ускоряет регенерацию. Неужели вы сами не видите! Граф почти здоров! Хотя это и не исключает необходимости профилактических визитов в мою клинику.
Я посмотрела на Эрика и заметила, что он и в самом деле выглядит гораздо лучше, чем даже утром, когда мы только проснулись.
– О боги, столько материала для изучения! Я же так скоро смогу наконец защитить диссертацию! – Глаза лекаря горели энтузиазмом и восторгом.
– А что еще вы знаете о таких случаях? – заинтересовался Вотергейм.
– О! Таким людям всегда комфортно вместе. Я имею в виду физически. Они даже чувствуют себя лучше и бодрее, когда находятся рядом. Я специально делал замеры! А еще у меня есть теория, которая пока не давала сбоя, хотя у меня и была совсем небольшая выборка, но… Неважно, я почти уверен, что такими магическими парами могут стать только мужчина и женщина! – Лекарь так воодушевился, что взмахивал руками. – А еще я почти уверен, что у таких пар рождаются очень сильные магически одаренные дети. Правда, пока мне удалось исследовать только один случай…
Левендорн внезапно посмотрел на нас так, что мне показалось – потребует прямо сейчас лечь на постель и делать детей, чтобы подтвердить его теорию. Но Вотергейм сбил его с мысли, задав следующий вопрос:
– То есть вы хотите сказать, что мы с Мартой – идеальная пара?
– Да! – воскликнул лекарь, а потом до него таки дошло, что он говорит о графе и обычной служанке: – То есть… Я имел в виду, что… эм… лучшей сиделки вам не найти.
– Я вас понял, – посмотрел на меня нечитаемым взглядом граф
А я… Я не знала, как реагировать. Никогда ни о чем таком не слышала. И вообще, наверняка у Вотергейма отличная природная регенерация – она у сильных магов всегда такой была, – а Левендорн всего лишь пытался оправдать свои теории. Не зря же у него за столько лет активной практики не набралось достаточно случаев для изучения.
А еще… Я не Марта. И почему-то уже начинала ненавидеть это имя.
Некоторое время лекарь еще побыл с графом, отведал настоя с булочками, несколько раз повторил, как Вотергейму со мной повезло, и напоследок снова предложил работу.
Я вежливо улыбалась, но, когда дверь за Левендорном закрылась, поднялась к Эрику и с порога выпалила:
