– Дома у меня была ты. – И он посмотрел мне в глаза так, что екнуло сердце и пришлось срочно напоминать себе, что этот мужчина не мой и никогда моим не будет.
– Теперь у тебя будет жена.
Я отвела взгляд, ощутив, что, несмотря на теплый плед, от этих слов мне становится холодно.
Вотергейм вздохнул, налил чай в кружку и протянул мне:
– Держи.
Я взяла и сделала обжигающий глоток.
– Спасибо.
– Жена… Когда-нибудь она у меня наверняка будет, но пока предложение я никому не делал.
Я кивнула:
– Понимаю. Вы, наверное, уже давно договорились, а предложение будет на каком-нибудь балу в присутствии множества свидетелей незадолго до свадьбы.
– Кара, – требовательно позвал Эрик, и я подняла глаза. Надо же, уже знает, как меня на самом деле зовут. – Это имя идет тебе гораздо больше, – вздохнул он. – Так вот, у меня нет и не было ни с кем никакого брачного договора.
– Но твоя тетя сказала… – Я запнулась.
– Моя тетя порой выдает желаемое за действительное.
– Но…
– Кара, давай поговорим об этом, когда вернусь. Мне нужно идти к ректору. Пообещай, что дождешься меня. Прими ванну, отдохни, а вечером вместе поужинаем и поговорим. Хорошо?
И так при этом смотрел, что я не смогла отказать. Тем более мне и в самом деле очень захотелось принять ванну, а не стоять в общем душе, хотелось смыть с себя прикосновения Кайла, расслабиться каждой клеточкой тела и отпустить безумное напряжение последних часов.
А вечером… поговорим. Не уверена, что это что-то изменит, но мне вдруг безумно захотелось хотя бы еще чуть-чуть побыть рядом с этим мужчиной.
Эрик Вотергейм
Кто бы знал, как ему не хотелось оставлять Кару одну. Сейчас она особенно уязвима, и ему приходилось сдерживаться, чтобы выглядеть спокойным и вселять это спокойствие и уверенность в нее. На самом же деле Эрику хотелось рвать и метать. Он до сих пор не мог понять, как сдержался и не убил этого молокососа.
К сожалению, после исчезновения Кары найти ее не удалось. Единственная, с кем девушка общалась на работе, была секретарша, но она искренне считала, что Кара – это Марта, и не подвергала ее анкету сомнению. Другие способы поиска тоже ничего не дали. Эрик даже думал пойти к какой-нибудь ведьме, чтобы попытаться найти Кару через нее, но девушка на прощание так хорошо убралась, что не оставила ни волоска.
Вот тогда Эрик и вспомнил ее рассказы об учебе. Вернее, то, что она о ней иногда упоминала. Эрик и сам не мог не отметить ее образованности, начитанности и интеллигентности. И это никак не вязалось с ее работой. Служанки разговаривают иначе. Когда они с Мартой-Карой жили вместе, он думал, что разузнает об этом у нее самой позже, да и, что греха таить, на тот момент его все устраивало.
Дурак… Какой же он был дурак!
Кара… Когда он нашел ее в этой академии, напряжение, которое сковывало его все это время, наконец-то ушло. И он понял, что не зря инициировал проверку учебных заведений в провинции. Оставалось дело за малым: поговорить с ней. Да, она снова от него сбежала, как только увидела. Но это уже было неважно. Он ее нашел.
Вот только Эрик даже не догадывался, с какими проблемами приходится сталкиваться его девочке. Но ничего, он со всем разберется и защитит ее.
С такими мыслями он оказался в кабинете ректора, где его ожидал его подчиненный вместе со слегка подлеченным мальчишкой. Эрику пришлось приложить немалое усилие, чтобы снова не зарядить кулаком по наглой роже и не сломать ему хребет.
Ректор, мужчина в годах и с немалым опытом, что-то такое прочел по лицу Эрика, потому что сразу заговорил:
– Господин граф, не знаю, что там произошло, но такое поведение имперского проверяющего неприемлемо! Вы варварски избили сына графа Рошира! Совсем скоро для разбирательства в академию прибудет его отец! И…
– О да, – хмыкнул Эрик, прерывая ректора. – И я объясню, и разъясню, и спрошу и с него, и с его сына, и с вас. А еще позабочусь о том, чтобы о вопиющем случае попытки насилия в стенах академии при вашем попустительстве узнал и его императорское величество! Или это у вас нормальная практика?
– Нет-нет, господин граф! – опешил ректор. – Что значит «попытка насилия»? Объясните толком, что произошло!
А дальше было долгое разбирательство. И Эрику стоило огромного труда убедить присутствовавших не допрашивать Кару. К его удивлению, в этом ему помог сам Кайл. Похоже, мальчишка был не так уж и безнадежен. По крайней мере, он не пытался обвинить во всем Кару и что-то человеческое в нем все еще оставалось. Может, он еще не потерян для общества?
Но как бы Эрику ни хотелось, чтобы Кайл понес полную ответственность за свои действия, пришлось идти с графом Роширом и ректором на мировую и удовлетвориться переводом мальчишки в закрытую военную академию, где и не из таких придурков делали нормальных людей.
