Перекусив, я приступила к кофе. Попивая латте, чувствовала мягкий вкус ванили на языке и наслаждалась им.
Ничего полезного в голову не приходило. Позвонила Максу: вдруг что-то новое выплыло?
Кстати, может ли Максим быть замешан во всей этой каше? Все-таки начальник службы охраны… Лицо не последнее. Или не может? С парнем мы знакомы довольно давно, никаких криминальных наклонностей я за ним не замечала.
Набрала номер, терпеливо ждала. Но он не брал трубки. Я немного расстроилась.
Допив кофе, я оплатила счет, вышла на улицу и села в машину.
Тут завибрировал мобильник. Звонил Максим.
– Женя, если ты поболтать, времени нет, – хамовато заметил он. Голос парня вибрировал от напряжения, и я решила, что виноват стресс. – А если по делу, то приезжай ко мне.
– Что-то произошло? – попыталась уточнить я по телефону.
Тащиться на ночь глядя к Максу мне совершенно не хотелось. Но… дело превыше всего.
– Не по телефону. Не обо всем стоит болтать.
– Окей, – совершенно озадаченная, откликнулась я.
Ну, если там мелочь какая-то…
Я отключила вызов, завела автомобиль и поехала по знакомому адресу домой к Максу.
Жил Максим на восьмом этаже. Лифт по закону подлости не работал. Особенно это актуально сейчас, когда я и без того вымоталась. Ну да ладно!
К нужному этажу я слегка запыхалась и решила, что надо бы усилить интенсивность разминки: что-то расслабилась совсем.
Позвонила в дверь. В ответ на пиликанье дверного звонка из недр квартиры донесся голос Максима:
– Сейчас.
Я мялась с ноги на ногу, глядя в деревянную дверь советских времен.
Макс, не спрашивая, открыл дверь.
– Проходи, Женя.
Я юркнула в квартиру, а он запер за мной.
Максим провел меня в зал, где предложил сесть на старенький, но прилично выглядящий диван.
Я села, озадачившись: неужто так мало платят охранникам? И почему Макс, неплохой профессионал, не нашел себе что-нибудь получше? Впрочем, ну его, меня это не касается.
– Чего-нибудь хочешь? – проявил неожиданное гостеприимство Макс.
Выглядел он, надо сказать, на редкость замотанным. На лбу морщины, под глазами темные круги.
– Я только из кафе.
– А, ладно.
Он упал в кресло рядом с диваном, такое же «пожившее», с потрепанной, но чистенькой обивкой и какой-то дерюжкой, накинутой сверху.
– Что еще случилось? – нервно спросил Макс.
– Ты в курсе, что Рудникова убили? – поинтересовалась я, вперившись в него взглядом.
Замешан – должен себя выдать, ну хоть дерганьем мускула или расширением зрачков. Уставший человек – открытая книга, он с трудом владеет эмоциями. Нам это в свое время вдолбили намертво. Тьфу, это дурацкое слово…
Даром что я профессиональный телохранитель. К смертям так и не привыкла. Впрочем, не так часто я с ними сталкиваюсь.
Макс нахмурился и сосредоточенно вперился в меня:
– Подозрения были, Жень. В конце концов, там банальная травма – я довольно-таки близко стоял, на зрение не жалуюсь. Димке кто-то пыром по голени вписал, и сильно, с разбегу. А у того щиколотки – слабое место. Кто – не скажу, там та еще куча-мала была. Может, свои, пытаясь помочь, – а может, и из чужой команды, те норовили мяч отнять. От такого не умирают. К тому же на носилки его еще живым грузили. Матерился, не без того. А с поля… уже труп вынесли… – Макс помолчал.
Я только хотела задать вопрос, как он добавил:
– Но сама видела: в этой суете не до подозрений. Еще Завадский со своим сердечным приступом добавил… Бывший тренер, заслуженный, он, видать, перенервничал – и с сердцем плохо стало, – пояснил Макс в ответ на мой недоумевающий взгляд.
– Кто его уносил с поля? – спросила я.
Скорее всего, укол вкололи именно тогда. Не будут же футболисты бегать со шприцами наперевес! Это все-таки не шпионский боевик. Или… До?
Блин, не знаю я, чем именно его траванули, ни скорости воздействия лекарства, ничего. Вдруг вкололи перед матчем, а тут – травма, ну, и лекарство подействовало быстрее, например.
Ладно, будем исходить из предположения, что отрава срабатывает моментально, и укололи его на матче, либо в процессе игры, либо пока несли в медпункт. Иначе запутаюсь напрочь!
Макс задумался:
– Уносили-то ребята из команды, они ближе всех стояли. Там все равно перерыв был бы, пока запасного со скамейки не вытянут… Но кто конкретно – и не скажу. Я оповещал посты – вдруг кто понадобится? Вокруг, как обычно, толпа, вроде и болельщики были. Жень, не знаю. Кстати, а как его убили? И откуда ты-то знаешь?
– Отравили. Укол в бедро чем-то, что нарушает нормальную сердечную деятельность. Откуда знаю – пока говорить не буду.
Макс пожал плечами, озадаченно глядя на меня.
А я спросила:
– Кого-нибудь из своих можешь представить в этой роли?
– В роли отравителя? Со шприцем наперевес? Нет.
Ответ был категоричным. Слишком категоричным.
– Ну, Макс, ну, подумай, пожалуйста. Кому он мог помешать? И чем, самое главное?
– Да даже думать не стану!
Он обрубил разговор.
Так, в смятении, мы просидели некоторое время в тишине.
– Я могу подозревать кое-кого, но это не из моих ребят.
– И кого же?
– Есть один тип. Лаврентий Лонщаков, помощником вроде значится, но что-то в офисе я его видел не часто.
