– Буду.
Он размял шею, откинув голову назад. На лицо упал бледный луч фонаря.
И тут я его узнала. Это был Лаврентий! Если бы не очки, в таком простецком домашнем костюме я бы его фиг узнала. Без костюма, по темноте. Но очки уж больно характерно блестели – явно недешевые, стильные, в тонкой золоченой (ну, не золотой же, правда?) оправе, они ярко сверкнули в свете фонаря.
Ну, хоть что-то понятно! Билеты продает по бешеным ценам – на кассе они чуть не вдвое дешевле. Близок к руководству. Подозрительный тип. Надо расспросить, и жестко. Хамоватый парнишка, он так же просто, как Лиза, на вопросы отвечать не станет.
Лавр стоял полуголый, засунув руки в карманы шорт.
– Ну что? Будешь платить?
– Да, да.
Я начала рыться в карманах, якобы в поисках денег, но все не могла никак найти. Хотя знала, наличка лежит в заднем кармане джинсов.
– Ну что, ты до утра собралась тут торчать?
– Вы не могли бы мне посветить? Тут так темно!
– Я что, похож на фонарик?
Я достала свой телефон и включила на нем функцию фонарика. Протянула парнишке.
– Вот, возьмите.
Он закатил глаза.
– Ладно.
Взял мой телефон, подошел ко мне ближе и начал честно куда-то светить.
А я сработала на вдолбленных за годы учебы и последующую практику рефлексах. Ухватила его за руку, зафиксировав кисть. Заломила, развернув к себе спиной, выхватила из пальцев свой телефон, сунула в карман и заткнула парню рот ладонью, чтобы не заорал. Чуть потянула на себя взятую в захват руку. Больно, знаю. Но мотивирует на спокойное поведение.
Он застонал.
– Будешь орать – станет еще больнее, – предупредила я сухо.
– Ты что делаешь, психопатка? – приглушенно прошипел парень.
Кажется, проникся: орать не стал.
– Мне нужна информация!
– Нет у меня никакой информации!
Я потянула еще чуть сильнее. Практически безобидный прием, ну, если руку не ломать специально, конечно. Но ощущения – совершенно бурные! Откровенность стимулируют недаром.
Он взвизгнул и тут же притих, вспомнив мое предупреждение.
– Хор… Хорошо! Хорошо! Только не делай так больше!
Я ослабила хватку.
Он тяжело выдохнул.
– Что тебе надо? Рассказать, как выходить на клиентов? На фига? Маржа с этим местечковым клубешником небольшая, думаешь, много дураков переплачивать? Это ж тебе не «Лига чемпионов» и не «Чемпионат мира». Ну, зарабатываю я себе на хлеб… иногда с маслом и икрой… и все. Миллионов не держу, тачек крутых тоже.
– Это меня будет интересовать в последнюю очередь.
Он чуть ли не плакал, кажется. На самом деле такой захват – штука неприятная, помимо того, что мышцы болезненно напрягаются, еще и спина побаливать начинает, да и позу удобной не назовешь.
– Да что тогда, что?!
– Ты знаешь Дмитрия Рудникова?
– Да, да, знаю!
– Ну, не ори ты, – попросила я. – Ничего плохого я тебе не делаю. Рук не ломаю. Просто ответь на вопросы – и разойдемся миром.
– А если заору?
– Ну, тогда сломаю тебе руку, – равнодушно сказала я. – Успею. И уйти тоже. – Главное, убежденность в том, что так и произойдет.
– Ну давай, спрашивай, – сдался парень.
– Отлично, хороший мальчик. Итак, как близко ты его знаешь?
– Я ж в администрации «Сапсана» работаю, только на поле его и видел. Игрок неплохой, руководство его ценит, – зачастил Лаврентий, он же Хипстер.
«Ой, не верю-у-у!»
– Уверен? – Я чуть сдавила его руку.
Могу быть убедительной, хоть и не люблю.
– Да. Нет…
– А точнее?
– Один раз шеф велел проследить за ним, но ничего такого больше не было.
– Только проследить?
– А что еще-то? – фыркнул мой невольный собеседник.
– Видео-, фотосъемка там, например, – предположила я.
– Нет, только проследить, – мотнул он головой.
– И чем же он занимался?
– Кто?
– Не тупи! Рудников, когда ты за ним вел слежку!
– Да обычный день футболиста. Ну или любого спортсмена. Утром вышел из дома, сел в машину, заехал за кофе, потом тренировка на стадионе до вечера, опять дорога до кафе, ужин, и обратно в подъезд. Ну, и все.
– Какая хорошая память, – съехидничала я.
В этой «слежке» я не видела никакого смысла. Ладно если несколько дней… Неделю минимум… Чтобы узнать поподробнее о привычках объекта, его предпочтениях. А там и потаенные стороны быта вполне могут выползти. А тут – один день, и довольно?! Бредятина.
– Спасибо, блин!
– Ты что, один день следил за Рудниковым?
– Ну, один. А сколько надо-то? – буркнул парень.
– И шефа твоя слежка удовлетворила?
– Да, он сказал, «все тип-топ».
Стоп. Если ну очень постараться и подключить фантазию… Что в районе полуночи, после суетного и насыщенного перемещениями дня, непросто…
Выходит, что шеф Лавра, возможно, хотел выяснить, где объект наиболее уязвим. Узнал, что особо, кроме стадиона, Рудников нигде не бывает. И понял, что подлавливать его следует именно там. Значит, шеф этого торговца билетов «с наваром» и есть сообщник Глухалова?
В принципе, в схему укладывается. Вопрос в одном: чем Рудников этим двум деятелям мог помешать?
– А кто у нас шеф? – ласково поинтересовалась я.
– Это очевидно!
– Кому как. И все же? – снова легкое нажатие на руку, вызвавшее острую боль в руке Лавра.
Он застонал.
– Ой, больно же!
