— Значит, теперь шито-крыто, так, что ли? А ведь отец у тебя был честный коммунист. Я знал его еще до войны. И в кого ты такой уродился? Если меня или Брукнера заберут, ты все равно не поумнеешь — как был плохим техником, так и останешься.
Немет ничего не ответил.
— Сейчас многие болтают черт знает что, — заметил пожилой каменщик. — Не думают люди, о чем говорят.
— И все-таки ошибки у правительства были. Нечего поворачивать, будто все хорошо было, — возразил один из слесарей, широкий в кости, лысеющий мужчина лет за пятьдесят. — Дров наломали много. Но нам незачем друг на друга лаять.
— Конечно, ошибки были, — согласился Коцо. — Никто не говорит, что их не было. Только, не следует к старым ошибкам добавлять новые. Просто надо взяться да исправить их. А сейчас нужно действовать особенно осторожно, иначе собьемся с пути и шарахнемся не в ту сторону…
— Я согласен, — отозвался слесарь. — Просто непонятно, почему у этих сопляков не отнимут оружие. По улице пройти боязно. Стреляют, размахивают винтовками. Из-за них сейчас все зло…
— Ничего, скоро все войдет в свою колею.
— До тех пор околеть успеем! Седьмой день не работаем!
— Говорят, и в провинции заводы стали…
Заспорили. У каждого нашлось свое замечание.
— В том-то и горе, — подхватил Коцо. — Запасы истощаются, убытки огромные. Пожары, воровство… В конце концов за все это нам же с вами расплачиваться придется. Талигаш не звонил?
— Нет, — ответил Камараш.
— Не такая уж беда, — заплатят западные державы, — вставил Немет. — «Свободная Европа» передавала, что на Западе готовы оказать нам любую помощь.
— Окажут, да не задаром, — возразил Камараш. — За эту помощь такую цену придется заплатить, что ой-ой-ой!.. А так я не против, пусть дают…
Вернулся дядя Боруш.
— Товарищ секретарь, — доложил он, — в пожарной охране пятеро, в карауле восемь человек, а здесь не знаю сколько.
— Три… шесть… девятнадцать, — сосчитал Камараш. — Итого тридцать два. Правильно?
— Сэремине, — распорядился Коцо, — возьмите с собой трех женщин и займитесь ужином. В помещении парткома спит тетушка Брукнер, если не управитесь, захватите ее с собой.
— Пусть лучше отдохнет, бедняжка! — возразила молоденькая девушка-ученица.
— Но хорошо бы отвлечь ее от мрачных мыслей, — сказал Коцо.
— Из чего же готовить ужин? — спросила Сэремине.
— Сейчас найдем, — пообещал Коцо. — Дядя Ференц, товарищ Немет! Идите и вскройте заводской продсклад. Выдадите женщинам необходимое и все запишите! Позднее придется отчитываться. Хорошо?
— Сделаем, — откликнулся Камараш. — Пошли, теленок вислоухий!
Немет, заржав, поднялся со своего места.
— Вы тоже не бог весть какой красавец! — огрызнулся он.
Коцо пристально посмотрел вслед уходящим, подумав: «Надеюсь, дядя Фери понял, почему я послал с ним Немета».
Коцо устал за этот день. Даже думать было трудно. Слишком много забот обрушилось на плечи одного человека! «Только бы не свалиться, выстоять до конца этой чехарды! До конца? На что же ты надеешься? — спрашивал он себя. — Измена в правительстве налицо. Где та власть, которая объединит разрозненные силы? А силы есть! Это видно было хотя бы сегодня. Общая опасность сплотила людей. Как дружно все работали на пожаре!.. Потому что видели опасность. А вот опасность контрреволюции еще не так очевидна. Полчаса назад сообщили, что пал Будапештский горком партии. Сообщить ли об этом? Или пока молчать? Вдруг люди поддадутся панике, все бросят и разбегутся». И Коцо решил пока молчать, сообщив о происшедшем только абсолютно надежным товарищам. «Да, советские войска нельзя было выводить из города, — продолжал размышлять он. — Если отряды контрреволюционеров захватили здание Будапештского горкома, когда советские войска стоят у городской черты, что будет, когда они совсем уйдут из страны? Пока мятежники убили только товарища Мезё, а тогда? Чья очередь наступит тогда? Кто этот Малетер, чье имя у всех на устах? Или Бела Кирай? Я о них никогда не слышал… Почему не введут в действие армию? И потребовался бы всего-навсего один волевой командир и одна дивизия… Возможно, на это и намекал товарищ Биску, говоря об одном — двух днях… Держать наготове оружие, людей и быть готовыми к борьбе. «В высшем руководстве — измена!» — сказал Биску. Но кто изменники? Хорошо бы знать их по именам. И что мне делать, если завтра на завод придут остальные рабочие? Как поведут себя они? Камараш — хороший человек. Правда, он все шутит, то, может быть, это и лучше. Его любит народ. И он не трус. Да… а пожар возник не случайно. По-видимому, на заводе действует какая-то банда контрреволюционеров… Где, например, Дёри? Надо разузнать… Хорошо бы домой заскочить на полчасика… Нет, ничего не получится… А Ласло Тёрёк — интересный парень… И какая у него прекрасная машина!..
