Таю же наоборот распирало от прилива бесшабашной, молодой энергии. Три бокала шампанского еще не выветрились в крови, их смех с Варей, звонкий и искренний, стоял в ушах, а построенные наспех планы на будущее кружились в голове яркими, манящими картинками. И ей хотелось поделиться с Киром своим настроением, поэтому она, наплевав на свою обычную робость, протянула руку и сжала его ладонь, лежащую на широком подлокотнике.
Кирилл едва уловимо вздрогнул от неожиданности и покосился на тонкие девичьи пальчики на своей кисти. В какой-то миг Тае почудилось, что он отстранится, но мужчина, хоть и с заминкой, наоборот перевернул свою ладонь и сплел их пальцы вместе. Его веки снова лениво смежились, глаза тепло блеснули, и Тая расцвела улыбкой в ответ. Сердце зачастило часто-часто в груди. Ладонь приятно жгло.
– Все хорошо, – защебетала тихо и счастливо, отвечая на его вопрос, – Встречалась с одноклассницей, болтали…И…– тут Тая слегка смутилась и нервно прошлась кончиком языка по верхней губе, – Вот…была у врача, как ты просил. Завтра утром надо сдать анализы. По результатам выпишет таблетки или укол, – закончила полушепотом.
– Молодец, – Кир протянул к ней вторую руку и, обхватив затылок девушки, приблизил ее лицо к себе, подаваясь навстречу.
Мягкое влажное касание губ, ленивое движение языка, горьковатый мужской вкус…
Тая сбилась с дыхания, прикрывая глаза. Весь низ туловища мгновенно онемел под тяжестью приливающей крови. Желание, все более осознанное по мере приобретаемого опыта, требовательное, накатывало волнами, послушными движению его языка у нее во рту и пальцам, массирующим чувствительную кожу головы. Бесшумно постанывая и ластясь ближе, Тая понимала, что она по уши уже утонула в этом мужчине. Да и были ли у нее шансы не утонуть?
– Кхм, Кирилл Станиславович, на выезде пробки, дорога займет часа полтора, – откашлявшись, сообщил Сергей с водительского сидения.
Кир отпустил раскрасневшуюся девушку.
– Тогда в квартиру, – коротко приказал, откидываясь в своем кресле.
Тая слепо заморгала и тоже утонула в своем сидении. Не смогла сдержаться и приложила пальцы к влажным от их смешавшейся слюны губам.
– Ты же не против, если ко мне поедем? – поинтересовался Кирилл, доставая телефон из кармана, – Загород долго, а я как собака устал.
– К тебе? Я думала, ты живешь в коттедже, – рассеянно отозвалась Тая.
– Тебе не кажется, что я уже слишком большой, чтобы жить с матерью, Птенец? – добродушно хмыкнул Кир, выгибая бровь и доставая телефон из внутреннего кармана расстегнутого пиджака, – Нет, это дом родителей. Я конечно там бываю, но постоянно не живу. Просто на данный момент мать одну надолго нельзя оставлять. Когда я там, мне за нее спокойней.
– М, понятно, – Тая ласково улыбнулась, до сих пор остро ощущая его вкус на своих губах, – У вас близкие отношения, да? Ты так о ней заботишься.
Кир кинул на девушку странный режущий взгляд и отвернулся, утыкаясь в свой телефон.
– Она – моя мать, – отчеканил глухо, больше ничего не добавляя.
И Тая снова совершенно не поняла что именно она не так сделала и сказала, но ощущение моментально вставшей между ними стеклянной стены, проходящей ровно по центру подлокотника, было до ужаса реальным. И воздух будто остыл градусов на десять в салоне, покрывая кожу ознобом.
Тая прикусила щеку изнутри и отвернулась к окну. От легкости после встречи с Варварой не осталось и следа. Хотелось плакать от обиды. Больше не на него, а на себя. Что так остро реагирует, так чутко подмечает. Вот Варя бы плюнула и продолжила болтать. И ничего бы ее не смутило. А она так не могла.
До Москва – сити добрались в полной, гнетущей девушку тишине. Когда Сергей остановился у той же башни, в которой был офис Кирилла, Тая ни о чем не спрашивала. Молча проследовала внутрь, укрытая от срывавшегося с неба ледяного дождя черным зонтом Кира. Его рука на ее пояснице прожигала кожу даже сквозь плотное пальто и ткань блузки, заставляя трепетать нервные окончания.
Встали напротив друг друга в лифте.
Кир смотрел тяжело исподлобья, ноздри его неуловимо подрагивали, а Тая вздернула подбородок, не отводя помутневший взгляд. Низ живота тянуло знойной слабостью. Ноги подгибались. Опять она четко считывала его настрой, и женское в ней таяло от этого безмолвного обещания долгой ночи. Пусть до душевной близости им далеко, но она уже почти не сомневалась, что тоже имеет над ним власть в близости физической.
В прихожей было темно. Лишь из гостиной дальше по коридору лился электрический лунно- лиловый свет ночного города. Незашторенные панорамные окна давали жутковатое ощущение полета и незащищенности.
Тая поймала взглядом кусок черного, подсвеченного огнями неба, на котором совсем не видно было звёзд. Обняв себя руками, сделала пару шагов к винтажной банкетке, желая разуться, но не успела.
