Тая зажмурилась, приходя в себя. Тело звенело. Слишком легкое, чтобы двигаться. Это безумие, какое-то безумие… Наконец она медленно поднялась, скинула туфли и прошла в гостиную. Кир уже развалился в кресле у панорамной стены, сильно приглушил свет, отодвинул одну из штор,чтобы видно было простирающийся внизу город. Похлопал себя по коленям, подзывая Таю к себе. Стоило девушке сесть, как он притянул ее ближе, сгребая в охапку как ребенка, щекотно поцеловал за ушком.
– Ахах, перестань, – Тая для виду попыталась вывернуться, но уже через секунду крепко обняла его за шею и сама поцеловала в лоб, словно пытаясь убрать пробивающиеся на нем пока едва заметные морщинки.
– Раздевайся, Птенец, – Кир откинулся в кресле, разглядывая ее из-под полуприкрытых век.
– Совсем?
– Совсем, – кивнул, делая глоток из стеклянного стакана, наполненного льдом и чем-то янтарным.
– А ты? – Тая игриво провела пальчиком по пуговицам на его рубашке.
– А я – нет. Хочу поболтать с красивой голой девочкой. А разговаривающий голый мужик – это не красиво, это смешно, – занудным тоном выдал Кир, весело стреляя глазами поверх прозрачной кромки стакана.
Тая расхохоталась.
– Ну вот видишь, я же говорил. Уже представила? – и стал расстегивать последние пуговки на ее итак уже наполовину расстегнутой блузке.
– Да ты извращенец, – сощурилась Тая, вынося вердикт.
– Ты сама к таким вещам располагаешь, Птенец…– пробормотал Кир, отодвигая пальцем вниз кружевную чашечку ее бюстгальтера и внимательно смотря на беспомощно твердеющий под его взглядом сосок.
– Это чем же? – сухо сглотнула Тая, чувствуя как еще мокрое, набухшее после недавнего секса лоно начинает снова покалывать приливающей кровью.
Кир не ответил, поднимая на нее темный и чем-то пугающий Таю взгляд. Она не могла объяснить свою эмоцию, но замерла как добыча при виде охотника. На журнальном столике у кресла завибрировал телефон. Кир моргнул и отвернулся, потянувшись за своим гаджетом. Высветившейся на экране номер не был подписан.
– Да, – раздраженно бросил в динамик, покосившись на циферблат наручных часов, – Да… – уже вежливей, но и напряженней, – Извини, – шепнул Тае, прикрыв на секунду динамик. Снял девушку с колен и встал.
Заходил по комнате, слушая. Лицо его каменело на глазах, во взгляде, в движениях читалась нарастающая серьезность. Тая сразу поняла, что что-то важное и нехорошее случилось. А когда Кир резанул по девушке тяжелым взглядом, у нее дыхание сбилось от ледяного предчувствия. Что-то не так…
Что-то не так!
– Хорошо, я понял. Завтра ей можно будет прийти к ней? Ну и что, что реанимация? Хорошо, я понял. Да, я поговорю с главврачом…Да, спасибо…– Кир сбросил вызов и устремил невидящий взгляд на панораму ночного города, – Тай, – медленно повернул к ней голову, карие глаза стали словно непроницаемые, ничего не выражая, – Бабушку твою привезли. Но в полете у нее обширный инсульт и клиническая смерть. Сейчас она в коме.
Тая часто заморгала, не в силах сразу осознать услышанное. Впилась широко распахнутыми глазами в такого серьезного сейчас Кира, будто утопающий в ускользающий из слабых рук спасательный круг.
– Ч..Что? – хрипло переспросила. И ее губы сами собой расползлись в дурацкой, такой неуместной улыбке.
Кир только еще больше помрачнел, тяжело вздохнул и шагнул к ней. Присел напротив на корточки, перехватил тонкие ледяные кисти.
– Таисия, мы завтра к ней поедем. С самого утра. Я договорюсь, чтобы тебя к ней пустили, – мягко, как с ребенком заговорил, заглядывая в глаза.
Тая слушала и не слышала. Нет…
Нет-нет-нет.
Замотала отрицательно головой, вырвала свои руки из его крепких ладоней. Нервная улыбка на ее лице исказилась, превращаясь в некрасивую гримасу страдания. Сердце забилось медленно и болюче, рассылая волны могильного холода по телу. Бух…бух…бух…
– Нет, она…– Тая всхлипнула навзрыд, закрывая рот ладонями, внутри так дико зажгло словно плеснули азотом в легкие.
Осознание – страшное, реалистичное, накрывало. Ей за восемьдесят. Это…это конец! Боже, ее единственный родной человек. Ее дом, ее сердце, ее опора. Всё! Она теперь одна, совсем одна в этом мире. Таком чужом. Перед невидящим от выступивших слез взглядом предстала бабушкина лукавая улыбка, голос зашелестел в ушах, на плечи фантомом легли ее сухие натруженные руки, посылая тепло по обледеневшим мышцам. И от этого стало еще больней. Это уже воспоминания. Только они ей и остались. И скоро померкнут. Не будет больше ничего…
Тая согнулась пополам от непонятной рези в животе, часто задышала, пытаясь взять в себя руки.
– Птенец, с ней сейчас лучшие врачи, – откуда-то с другой планеты донесся вкрадчивый голос Кира.
– Не надо было ей еха-а-ать…– тонко завыла девушка в ответ, поднимая на него мутные глаза, – Не на-а-адо-о…
– Ей разрешили, угроз не было, – отозвался Кирилл.
Но Тая лишь сильнее замотала головой.
