Кир молча подошел сзади вплотную и оттеснил её к стене. Горячие мужские губы коснулись кромки ушка, дальше влажное движение языка по шее вниз. Шумное мокрое дыхание. Крупные ладони стиснули девичью грудь сквозь блузку, и Тая всхлипнула, вдавленная в гладкую холодную стену, когда одна рука Кира сжала ее шею, а вторая от груди скользнула вниз и потянула заправленную блузку из брюк. Грубоватые пальцы обожгли оголенную кожу живота, рассеянно погладили инстинктивно напрягающийся от прикосновений пресс.
Все сильнее наваливаясь сзади, так что грудная клетка Таи вдавливалась в стену, мешая нормально дышать, Кир перехватил подбородок девушки, поворачивая ее голову к себе, и прижался губами к ее, толкаясь внутрь теплого рта языком. То жадно и рвано, рывками ускоряясь, то нарочито медленно и чувственно, всасывая её язычок в себя. И это было так горько-сладко, что ноги Таи подкашивались на надоевших за день каблуках, и все тело обмякало, удерживаемое только им. Мышцы лихорадило в предвкушении, мысли путались. Каждое его прикосновение рассылало колкие мурашки по коже.
От понимания, что это произойдет прямо сейчас, прямо так, почти одетыми, у стены, Таю обжигало чувственным, заводящим стыдом.
Рывком спустив с нее брюки вместе с бельем до середины бедер, Кир больше не церемонился. Разорвал поцелуй и, упершись подбородком в Таину макушку, подтянул её белеющие в полутьме бедра к себе. Раздалось глухое вжиканье ширинки. Звук разрываемой фольги.
Тая закусила губу, поворачивая голову в другую сторону и, прижавшись щекой к стене, слепым взглядом уставилась на панорамный вид, открывающийся в конце погруженного во мрак коридора, переходящего в просторную гостиную. Рефлекторно дернулась, ощутив, как горячая шелковистая головка уперлась ей между ягодиц. С губ слетел задушенный стон от того, как Кир накрыл ее лобок ладонью, раздвигая для себя пальцами набухшие губки. Дрожь нервная, полная предвкушения, прошлась по телу.
И первый медленный толчок. От ощущения наполненности все внутри завибрировало, налилось. Перед глазами поплыло. Панорамный вид, слепя огнями, закачался в такт жестким, ритмичным фрикциям, от которых немели бедра и на коже выступала испарина. Икры болели от напряжения и каблуков, но внутри так стремительно становилось до слёз сладко, что это все отступало куда-то далеко-далеко. Ноги не удавалось развести шире из-за мешающих брюк, и девушка выгибалась до предела в пояснице, выстанывая каждый новый растягивающий пульсирующее лоно толчок.
Мужские пальцы снова было накрыли лобок и закружили над клитором, но сейчас это Тае только мешало, и она с хныканьем оторвала его руку, переложив ее себе на живот. В лоне словно знойную лаву разлили, и все ее ощущения сосредоточились там. Кир будто задевал членом волшебные точки внутри нее, от которых в крови пульсировал невыносимый сладкий зуд, и этот требовательный зуд все усиливался и усиливался. Тая уже стонала в голос, дрожа. Капризно, требовательно. Задыхаясь каждый раз, когда Кирилл полностью погружался в нее.
Кир перехватил ее шею сгибом локтя, сжал бедро словно клешней, натягивая на себя. Его шумное, сдавленное дыхание оглушало наравне со всё ускоряющимися влажными шлепками сталкивающихся тел. Веки девушки отяжелели, звуки пропали, она откинулась на мужскую грудь, выгибаясь в пояснице и упираясь слабыми руками в стену, и замерла, прежде чем отдаться волнам крупных, опустошающих судорог. Вокруг почернело все, перестало существовать. Время, пространство, реальность…Будто падала без конца как в жутком захватывающем сне.
Когда Таю чуть отпустило, она поняла, что Кира унесло примерно в одно время с ней. Он рвано, замедленно дышал, уже не толкаясь жадно в ее тело, а просто ловя членом затухающие спазмы внутренних женских мышц. Его рубашка была влажной, руки рассеянно гладили Таю, удерживая на ногах.
– Всё? Можешь стоять? – пробормотал хрипло, целуя ее в висок.
– Мхм, – неуверенно откликнулась девушка, чувствуя, как накрывает откат, превращая ее в бесформенный кисель.
Кир отпустил. Поправляя брюки, пошел в гостиную, щелкнул там выключателем, нажал какую-то кнопку и начали съезжаться тяжелые шторы, закрывая панорамный вид на город с высоты птичьего полета.
– Проходи, – небрежно бросил Тае через плечо, направляясь к бару, – Пить будешь что-нибудь? – наконец оглянулся, затормозил, – Тайка…
– Ничего, все хорошо, – девушка махнула ему рукой, сидя на корточках у стены, смущенно и одновременно блаженно заулыбалась, – Ноги не держат…Сейчас.
У Кира самодовольно блеснули глаза.
– Ясно, – уголок его губ дернулся в чувственной ухмылке, прежде чем он отвернулся к бару.
