Чтобы как-то отвлечься, оказавшись в своем маленьком коттедже на берегу черного озера, Тая принялась изучать условия поступления в МАРХИ и особенности разных факультетов, нашла подготовительные курсы, позвонила и узнала, что, хоть группы уже набраны, ее все-таки могут взять со следующего понедельника за определенную доплату. Но если она усвоит материал хуже других, они не берут ответственность на себя.
Таю это устраивало, а главное давало хоть какую-то почву под ногами в этих зыбучих песках ее новой жизни. Это уже было похоже на план.
За всеми этими хлопотами Тая и не заметила, как солнце скрылось за горизонтом и лес вокруг погрузился в черноту позднего вечера, а вдоль дорожек зажгли диодные фонари. Когда позвонили на коммутатор в гостиной, резко вздрогнула. С секунду непонимающе смотрела на трезвонивший телефон, а потом подбежала и взяла со стены трубку.
– Да?
– Таисия, – голос Иды Леонидовны в динамике был странно напевный, – Ужин через пятнадцать минут. Жду тебя в большой столовой, отказы не принимаются. Мне скучно, да и хватит тебе в домике как в будке побитой собаке сидеть, ты же у нас теперь богатая наследница, – она хохотнула в конце своей коротенькой речи, а Тая вдруг поняла, что Тихая как минимум пьяна.
– Ну что молчишь? – продолжала этим своим пляшущим тоном Ида Леонидовна, – Скажи, да, детка.
Тая прикусила губу. Идти не хотелось, но что-то еще такое тоскливое прорезалось в голосе Кириной матери, что девушка решилась. Кира ведь нет дома уже второй день, Тихой наверно безумно плохо тут одной.
– Да, Ида Леонидовна, через пятнадцать минут буду, – отозвалась Тая и повесила трубку.
– Что ж, за Стаса, царствие ему небесное, хотя конечно не факт, что он там, – ядовито фыркнула Ида Леонидовна и подняла бокал с белым вином, вынуждая Таю сделать тоже самое.
Сделала несколько больших глотков, запрокидывая голову и демонстрируя длинную, гибкую шею. Тая из вежливости смочила губы, наблюдая за ней, и отставила почти полный фужер. Дальше принялась за дорадо с печеными овощами, стараясь есть как можно аккуратней. По поводу не тех приборов замечание ей уже было сделано, не хотелось позориться еще на чем-нибудь.
Ида Леонидовна пребывала в странном настроении. Если точнее, она была сильно пьяна, но это ей, как ни удивительно, шло. Её жесты вдруг стали широкими и театральными, речь певучей и тоже будто со сцены, а светлые глаза сияли злым лукавством, что делало ее образ гораздо более живым, чем обычно. Острый, в меру развязавшийся язык Тихой добавлял трапезе перцу, отчего Тая как на иголках сидела, ожидая укола в любой момент, но и была заинтригована, что может выкинуть такая женщина в подобном состоянии.
– Что ж так скромно? – Ида Леонидовна с легкой ноткой презрения выгнула левую бровь, уставившись на полный Таин бокал.
– Не хочу алкоголь, спасибо, – отозвалась девушка, незаметно воюя с рыбой на своей тарелке.
– Могла бы уж уважить отца. Ты его конечно не знала, но за пару – тройку миллиардов неплохо было бы побыть и благодарной.
– Не думаю, что мое опьянение можно считать индикатором моей благодарности, – как можно вежливей ответила Тая, пряча улыбку.
А вот Ида Леонидовна и не думала скрывать снисходительную ухмылку, растянувшую ее губы.
– Или думаешь, что опять опою? – лениво сощурилась Тихая, смотря на девушку словно разомлевшая львица на солнце.
– Не вижу смысла вам это сейчас делать, – Тая, вздохнув, отстала от рыбы и принялась за овощи. С ними было в разы проще.
– А в тот раз значит смысл был по твоему мнению? – Ида Леонидовна снова поднесла бокал к губам, смотря поверх кромки на Таю.
– Ну…Я слышала, что вы сказали Кириллу тогда, – с заминкой призналась девушка, выдерживая моментально ставший более острым взгляд Тихой, – Что вы сделали это для него.
Повисла секундная пауза. В образовавшейся звенящей тишине было слышно, как Ида Леонидовна делает большой глоток вина. Затем она вернула бокал на белоснежную скатерть, покрутила тонкими пальцами ножку.
– И все же ты с ним пошла…Интересно…– снова взглянула в упор на девушку.
– То, что он был не в восторге от вашего поступка, я слышала тоже, – краснея, ответила Тая, – Я верю ему.
– Я наверно пожалею, что спрошу, но почему? – склонила голову набок Ида Леонидовна.
– Я так чувствую.
– Боже, – и Тихая рассмеялась, запрокинув голову, – Нет, ты правильно чувствуешь, детка, но это так глупо звучит! Прости..прости…– пытаясь успокоиться, она смахнула выступившие слезы в уголках глаз, покачала головой, – Ох, детка… Чувствую…Чувствует она. Ахах…– и Иду снова понесло в смех.
Давясь им, она налила себе еще вина, поднесла бокал к Тае.
