– Вместе? – Тая чуть порозовела, поймав на себе тягучий мужской взгляд, обещающий ей немного больше, чем просто гигиенические процедуры.
Кир кивнул и подтолкнул Таю вглубь комнаты сразу в сторону ванной.
Торопливо раздевшись и рдея под оценивающим мужским взглядом, Тая первой встала под широкую лейку и повернула вентили. Тугие горячие струи ударили по обнаженной коже, водяной пар заклубился вокруг. Посмотрела Киру в глаза в трепетном ожидании, когда он скинет одежду и присоединится.
И будто утонула в его черном, поглощающем взгляде. И наконец это была та самая глубина, которую она так хотела ощутить. Обволакивающая, текучая, мягкая, но не отпускающая никуда. Вот он – ее настоящий омут, в котором все сладко и желанно. Даже опасность, даже…
Раздевшись, Кир шагнул к ней. Оттеснил сразу к стене. Впился в губы жадным хозяйским поцелуем, глубоко проталкивая язык. Правой рукой подцепил Таину ногу, отводя немного в сторону и удерживая под коленом. Горячий твердый член слепо ткнулся меж набухших складок и, надавив вошел.
Тая жалобно всхлипнула, чувствуя, как ноги мгновенно подкашиваются, по телу разливается слабость. Обвила крепко мужскую шею руками, повиснув на Кире. Разорвав поцелуй, уткнулась носом ему в ключицу, рвано дыша и принимая ритмичные глубокие толчки. Покалывающие мурашки рассыпались по бедрам и между ног. Так быстро нарастало ощущение, что в лоне у нее кипяток, что чувственное напряжение все нестерпимей.
Вдохнула запах его кожи, облизала ключицу, ловя вкус свежего пота, ногтями царапнула плечи, шею, затылок.
Кир задышал шумно на грани со стонами, ускорился, вжимая ее в стену и продолжая практически полностью удерживать на весу. Контакт стал теснее, глубже, задевая какие-то особенные точки внутри Таи, и она содрогнулась, благодарно пропуская через себя первые оргазмические судороги. Заулыбалась счастливо, протяжно застонала.
Так хорошо было, что хотелось смеяться, и она и правда переливчато рассмеялась, рассыпаясь в чистом нежном кайфе. Кир переждал чуть, дав ей отойти, и быстро догнал, пока она отрешенная и размякшая, гладила его спину и мяла каменные ягодицы.
Он еще потом стоял несколько минут, обнимая ее, и зарывшись лицом в мягкие белые волосы на Таиной макушке. После, выдохнув, нехотя отпустил, делаясь обычным – слегка отстраненным, с острым проницательным взглядом.
Но Таю это уже не задевало. Внутри все больше разливались покой и уверенность, что для Кира это все-таки никакая не игра. И он предельно искренен с ней. Что между ними все настоящее.
Когда одевались в спальне, по коммутатору позвонили. Кир, продевая запонки, нажал кнопку и принял вызов.
– Да?
– Доброе утро, дорогой, – голос Иды звучал как обычно официально и в тоже время для Кира тепло, – Предлагаю позавтракать всем вместе в большой столовой, есть что обсудить…
– Вместе – это с Клюкиным? – у Кира желваки прокатились по щекам от недовольства.
– Да, и с Таисией твоей.
– Я не могу, мне ехать сейчас анализы сдавать. Там натощак, – крикнула Тая, выглядывая из гардеробной.
– Попьешь теплую воду с лимоном, дорогая, – безапелляционно предложил голос Иды Леонидовны из динамика.
Кир с Таей переглянулись. То, что она так настаивала, было странно.
– Хорошо, мы сейчас спустимся, – отозвался Кирилл, зажимая пальцами переносицу.
– Ждем вас через пятнадцать минут, – довольно уточнила Ида и отключилась.
Когда Кир с Таей вместе вошли в просторную, светлую столовую, Ида Леонидовна с Клюкиным уже начали завтрак. На тарелке Ивана Глебовича аппетитно дымился бекон, Ида решила ограничиться творогом, а Тамара услужливо и ловко разливала кофе.
– Доброе утро, – Кир первый прошел в комнату.
Дежурно улыбнулся, но Тая успела заметить, как при его беглом взгляде на Клюкина в глазах Тихого сверкнуло плохо скрываемое раздражение.
Тая догадывалась о его причинах.
Помимо опасений за душевное спокойствие матери и определенного чисто мужского соперничества, Кир не хотел так близко подпускать в свою семью того, кто слишком много о них знает. И в любой момент может этим воспользоваться. Пример Соколова, долго хранившего тайны отца, был более, чем показателен.
– Мам, как себя чувствуешь? – Кир подошел матери и, наклонившись, поцеловал ее в лоб, – Ива Глебович, – коротко кивнул Клюкину, сузив глаза.
Следователь ответил ему ленивой улыбкой, не затронувшей колючего взгляда. Очевидно, что их как минимум настороженность по отношению друг к другу была взаимной.
– Доброе утро, – Тая села по левую руку от Иды Леонидовны и с тоской взглянула на пышные оладьи под кленовым сиропом в большой тарелке прямо у нее перед носом.
С сожалением сглотнула слюну и попросила Тамару принести травяной чай.
Кир расположился рядом. Пододвинул оладьи себе, с понимающей улыбкой покосившись на своего голодающего Птенца, и даже успел шепнуть на ухо, чтобы не переживала, он попросит Тамару положить ей завтрак в контейнер. Сможет поесть сразу после сдачи анализов.
– То есть мне еще и в машине это нюхать? – возмутилась Тая шепотом, – Да ты просто монстр…
