– Потому что Кирилл Станиславович сейчас готовит слияние, насколько вы знаете. И если на момент окончательной сделки, а со всеми формальностями она может продлиться и год, вы уже будет женаты, то ваша доля и ваши акции при смене юридического лица станут фактическими уже другими долями, не теми, что прописаны в завещании. И без брачного контракта полученные вами доли вполне могут быть разделены пополам как нажитое в браке при достаточной лояльности судьи и мастерстве адвокатов. Думаю, мне не стоит вам объяснять, что лояльность Кирилл Станиславович способен обеспечить к себе…
Тая слушала вкрадчивый голос адвоката и понимала только одно. У нее отчаянно начинала болеть голова, а телефон хотелось швырнуть в стену.
Когда это кончится?
Когда все вокруг перестанут пытаться посеять зерна сомнений в ней?! Ей итак тяжело все давалось. И без них! Опять подозревать Кирилла, что он все продумал?! О, этот круг сомнений просто бесконечен…
И она уже выбрала с него сойти.
Обманет ее? Да уже плевать! Пусть обманет! Но пока этого не случилось, она будет на сто процентов ему доверять. Осознанно.
– Мне все равно, – хрипло произнесла вслух, до боли в повлажневшей руке сжимая металлический корпус телефона, – Я понимаю, что вы из лучших побуждений звоните, спасибо… Но больше прошу не лезть в мою личную жизнь. Я… – она чуть не проговорилась, что беременна, но в последний момент прикусила язык и сменила конец предложения, – Я верю Кириллу и наша свадьба – не расчет.
– Таисия Станиславовна, давайте встретимся, – начал было Юрий Владимирович.
Но Тая его обрубила:
– Извините, мне пора.
И сбросила звонок. Откинула телефон от себя подальше, словно он мог продолжить говорить. Устало прикрыла глаза.
Она сломается, если будет все это впитывать. Ей нельзя…
Положила руку на живот. Прислушалась к себе. В памяти всплыло лицо Кирилла, когда он протягивал ей кольцо. Нет, так невозможно сыграть. Он был честен с ней. А ей всего лишь надо научиться всегда стоять на его стороне. Чтобы не произошло. И лучше обмануться после, чем жить с этой постоянной коррозией в душе, которая способна разъесть даже самый сильный сплав.
Кирилл пришел, когда стрелки часов перевалили за полночь, а Тая уже засыпала в кровати. Быстро принял душ и нырнул к ней под одеяло.
– Ну как ты? – устало пробормотал, обнимая девушку и подтягивая к себе.
– Теперь хорошо. Привет, – Тая потянулась к его губам, чтобы поцеловать.
Сонно улыбнулась, не почувствовав на них привычный вкус сигарет. Держится…
– Привет, – хрипло отозвался Кир и углубил поцелуй.
Упругий язык медленно толкнулся между Таиных губ, тронул зубы, погрузился в горячую мякоть рта. Тая, всхлипнув, закинула на мужское бедро ногу, прижимаясь ближе. Низ живота стремительно нагревался и тяжелел.
Ладошки заскользили по широким плечам, гладя. Пальцы нежно очертили свежий шрам от пули, спустились ниже к животу, царапая ногтями горячую, покрытую порослью кожу.
– Я столько вечеров тебе должен, Птенец, пока ты тут ждешь меня. Раньше я об этом как-то не думал, теперь вдруг гложет, – с сожалением вздохнул Кирилл, переворачиваясь на бок и начиная задирать подол Таиной ночной сорочки.
– Да, я все записываю, – Тая бархатно рассмеялась, остро ощущая, как его тяжелая рука медленно поползла вверх по ее бедру, подбираясь к промежности.
– Я исправлюсь… – пробормотал Кирилл, зацеловывая ее шею и сминая пятерней голую ягодицу.
– Часть вполне можешь компенсировать сейчас.
– Знаешь, у меня был неплохой день на самом деле, – задумчиво зашептала Тая, устроившись головой на здоровом плече Кирилла и лениво выводя ноготком узоры на его еще часто поднимающейся груди.
Между ног приятно влажно тянуло и в душе было спокойно и тепло. И все слова Картпалова казались смешными и глупыми. Кир молча поцеловал девушку в макушку и снова откинулся на подушки, слушая.
– Ида Леонидовна позвала меня к себе в домик, мы обсуждали ее юбилей, время быстро пролетело.
– Да? – Кирилл на это снисходительно усмехнулся, – Даже не знаю, радоваться мне или бояться вашей гипотетической дружбы, – фыркнул.
– Скорее второе, но придется в любом случае делать счастливое лицо, – засмеялась на это Тая, потом посерьезнела, – О, до дружбы нам ещё далеко, но все было хорошо. Твоя мама, бесспорно, очень интересная женщина.
– Ты тоже, Тайка, – ласково вставил Кир, потрепав ее волосы.
– О, до нее мне далеко, но спасибо, – Тая чуть повернулась и лизнула его солоноватую кожу повыше груди, – Кстати, – хитро улыбнулась, – Твоя мать сказала, что ты считаешь меня загадочной, и что она надеется, что ты не сильно разочаруешься, когда наконец поймешь, что это не так.
Кир на это глухо расхохотался, и смех завибрировал у него в груди.
– Я не считаю тебя загадочной. Это в корне неверно. Я вижу тебя очень ясно, Птенец, все твои сомнения и эмоции всегда четко написаны у тебя на лице. Отражаются даже в жестах. Так что ты не способна меня неприятно удивить. Секрет в том, что мне нравится то, что я вижу. Вот и все.
Тая зарделась. Приподнялась на локте, чтобы иметь возможность смотреть Киру в глаза, и тихо сказала.
