Пришлось, не попив даже после долгой дороги чаю, включаться в работу.
И понеслось!
Одна, другая, третья…, десятая…сороковая….
Когда уже глубоким вечером Сидор тупо смотрел на длинный список у себя в руках, ему прищла в голову банальная мысль, что так прекрасно начавшеейся утро окончилось безобразным вечером.
— Ошибки нет? — теперь уже он с жалобной тоской во взоре смотрел на сидящего напротив ящера. Дождавшись от него молчаливого, отрицательного кивка, Сидор с обречённым видом посмотрел на самую последнюю, нижнюю строчку.
— Двадцать пять?
— Двадцать пять! — хрипло каркнул уставший как и он, за этот суматошный день, Бус Ур Гр-лян.
— Это что-то невероятное, — ящер неверяще покачал головой. — Я о таком никогда не слыхал. Невероятная концентрация талантов. Двадцать пять особей. И это только среди женской части.
— А ведь есть ещё и пацаны, — мечтательно закатил он глаза к потолку.
— Но, но, но! — тут же вскинулся в откровенном испуге Сидор. — Ты чё, зверюга, с ума сошёл! Тебе ещё и парней подавай?
— Хватит и этого, — раздражённо помахал он перед собой листком. — Двадцать пять девок!
— Ты Сидор, не понимаешь, — осуждающе покачал головой ящер. — Из каждый трёх, пяти учеников, до конца обучение проходит только один. А бывает что и ни одного. Так что, если будут ещё охотники — надо брать!
— Бл…дь! — с чувством выругался Сидор. — Куда столько? Нам же их не прокормить!
— Отработают, — успокаивающе попытался уверить его ящер.
И потратил наверное чуть ли не два часа после того, расписывая радужные перспективы иметь под рукой много хорошо обученных врачей. Но так и не убедил.
— Я не понимаю, — к концу разговора ящер уже был буквально выжат, но Сидор так и не переменил своего мнения. — Зачем надо найти хоть какую причину для отказа? Ну в чём дело?
— Да дело за малым, — наконец-то сжалившись над ним, поробовал объяснить свою позицию Сидор. — Обучение денег стоит. Надо же учителям платить, за препараты, за лекарства. И платить немало. Никто же из вас работать за так не будет. Инструмент лекарский наверняка какой-то понадобится. Его тоже надо покупать.
— За всё это обещался платить я. Ляпнул, понимаешь ли сдуру, не подумав.
— А где денег взять?
— Тьфу ты, — облегчённо рассмеялся Бус Ур Гр-лян.
— Пусть город оплатит, — флегматично бросил он. — Такое большое число хороших врачей для безвестного пограничного городка, ведущего безконечные войны, крайне важно.
— Я, собственно, по иному и не представлял, — недоумевающе пожал плечами ящер. — У нас это общая практика, когда за обучение врачей платят власти какого-нибудь города. Даже конкурсы устраивают, соревнуются кто больше содержание студенту положит. Того потом и лекарь будет.
— Наши не будут, — нехотя возразил, невольно поморщившись Сидор. — Они даже на обучение у Корнея курсантов взяли у нас же ссуду на десять лет, иначе отказывались присылать людей и платить за обучение. Причём, заметь, платят за подготовку воинов себе из наших же денег.
— Получается мы за свой же счёт сами и обучаем вояк для других. И нам же ещё во всём ставят палки в колёса.
— Надоело, — устало проговорил Сидор. — До того надоело, что любые разговоры о совместных проектах с городскими властями ничего кроме лютого раздражения у меня больше ни вызывают. Как впрочем и у других наших тоже.
— Паша-ушкуйник так вообще, предлагает нам со своей, точнее с его, серебряной шахтой перебраться куда-нибудь под другое крылышко. Хоть к амазонкам, до того его допекли местные власти. Цепляются по всякому поводу, надо и не надо. Всё им его шахта покоя не даёт.
— Как будто там есть за что бороться, — раздражённо хлопнул он ладнью по столу. — Весь доход от продажи серебра сожрёт охрана рудника и караванов с серебром. Давно уже всё подсчитано! Хоть бросай это дело.
— А после этой истории с ворованными ушкуями, так власти вообще просто взбесились. Голова которую неделю дерьмом исходит. Как будто это у них лично украли, а не у вороватых амазонок. Пашка уже в город и не суётся, тусуется всё время со своими ребятами на озёрах, обкатывает новенькие ушкуи, а сюда и носа не кажет.
— Городские власти же, как бешеные. Стоит кому-либо из его ребят появиться в городе, так его тут же тащат в городские казармы и буквально пытают где был и что делал.
— И ведь ничего по делу. Так, просто. Помурыжат, помурыжат и отпускают. Понимают что ни поймать за руку не смогли, ни доказать ничего не могут, вот и бесятся.
— Как будто это их персональные ушкуи, — недовольно проворчал Сидор. — У амазонок же украли, не у них. Чего бесятся то?
Бус Ур Гр-ляд некоторое время молчал, внимательно рассматривая расстроенного, сердитого Сидора, а потом задумчиво заметил:
— А в голову тебе не приходило, что купив ворованные ушкуи, ты кому-то здесь серьёзно дорогу перешёл?
