Ирина с небольшим чемоданом в руке и Ермолай вышли из леса и оказались у железнодорожного полотна. Невдалеке стоял паровоз и прицепленные к нему три белых вагона с угрожающими черными надписями по бокам. Ирина сделала глубокий вдох и замотала головой.
– Что ты делаешь? – спросил Ермолай.
– Ощущаю специфический запах железной дороги, запах просмоленных шпал.
Ермолай усмехнулся и хотел было пошутить. Но, увидев строгий взгляд знакомой, решил промолчать.
– Что это? – рассматривая состав, спросила удивленно девушка.
– С некоторых недавних пор, это мой родной дом, – улыбаясь, ответил Ермолай. – Кстати, ты учишься не на железнодорожника?
– Я учусь на педагога. А что?
– Ты понимаешь, я немного заблудился на этом паровозе и поехал на север, в сторону Финляндии, а надо было на восток, на Урал. Теперь вот надо ехать назад к Волхову, а я не знаю, как это сделать.
Ирина на секунду-другую задумалась. Затем присела на корточки и стала рассматривать железнодорожные пути. Ермолай с удивлением смотрел за ее действиями.
Вскоре девушка спросила:
– Поезд стоит на тормозе?
– Да.
– Надо убрать тормоз и состав сам по уклону покатится в сторону Волхова.
Эти слова и достаточно очевидное решение Ирины буквально ошеломили Ермолая.
«Черт! Как я сам не допер до этого?!» – воскликнул и весело бросил:
– Молодец, Иринка! Гениальное решение! Приглашаю тебя прокатиться в кабине или, как говорят железнодорожники, в будке-паровозе! Обещаю романтическое путешествие!
Улыбающаяся девушка изрекла:
– Похоже, Ермолайчик, выбора у меня нет…
Вологда, запасные пути товарной железнодорожной станции…
В одном из отсеков старого, исковерканного ржа184 вого полувагона находилось трое оборванных пацанов. На импровизированном столе, табуретке, покрытой газетой, находилась неприхотливая пища и бутылка с водой. Ребята с удовольствием жевали пищу, запивали и обсуждали текущие события. Особенно усердствовал по части рассказов один из них, верткий такой, с заячьей верхней губой по прозвищу Шплинт.
Неожиданно появился заросший, с усами, прихрамывающий мужчина в возрасте. Одетый в пиджак, широкие брюки и сапоги в одной руке он держал пакет. В другой находилась коричневая палочка, на которую мужчина опирался при ходьбе.
– Мир вашему дому, – улыбаясь, изрек незнакомец. – От нашего дома вашему уважаемому дому, – и передал пакет ближайшему к нему веснушчатому парню.
– Ты кто же такой будешь? – сверкнув глазами, грозно спросил парень в танкистском шлеме.
– Гражданин Иван Иванович Титов, русский, раненый, комиссованный и в настоящее время бездомный, – улыбаясь, ответил незнакомец. – Могу показать документы.
– Не надо, мы не мильтоны, – бросил парень в танкистском шлеме.
Веснушчатый быстро достал из пакета буханку хлеба, две банки тушенки и бутылку водки. Парни переглянулись и, казалось, беззвучно обменялись мнениями.
– Присаживайся, дядя Иван, к нашему столу, – солидно изрек парень в танкистском шлеме.
Веснушчатый быстро встал, рукой показывая на свою табуретку.
– Спасибо, – изрек Титов, прошел и сел на предложенную табуретку.
Веснушчатый примостился на рядом стоящую картонную коробку и спросил:
– Куда и откуда путь держим?
– Для начала предлагаю выпить за встречу и знакомство, – обозревая парней, вымолвил мужчина.
– Давай, – бросил парень с заячьей верхней губой. – Я Шплинт.
– А я Танкист, – бросил парень в танкистском шлеме.
– Почему Танкист? – спросил Титов.
– Мой дядя, он военный танкист, когда пошел на войну, подарил мне шлем танкиста. Я ему дал слово, что пока он всех фрицев не победит, я буду носить шлем. Вот после этого меня все и стали называть Танкистом…
Ирина поднялась в будку паровоза и громко крикнула:
– Здесь мертвый человек!
Поднявшийся следом Ермолай улыбнулся и весело вымолвил:
– Не бойся, он уже не причинит тебе зла.
– Как ты можешь быть таким спокойным и еще веселиться! – возмутилась Ирина.
– Понимаешь, – вмиг став серьезным, ответил Ермолай, – этот кочегар-машинист гнал состав со спецгрузом в Финляндию. Поэтому мне пришлось его убить. А вообще он настоящий немецкий диверсант.
– Ты убил человека! – широко раскрыв глаза, воскликнула Ирина.
– Я убил врага, – жестко отрезал Ермолай. – Не забывай, что идет война, и это фашисты напали на нашу землю, они убивают наших людей, не щадя никого.
Ирина быстро стушевалась, потупила взгляд. Стоявшая на полу серая радиостанция постоянно издавала какие-то сигналы.
– Давай лучше определим, где здесь рычаг ручного тормоза, – сменив тон, предложил Ермолай.
– Я не знаю, – осматривая рычаги управления, тихо вымолвила Ирина.
Через переднее окно их взгляды почти одновременно устремились на показавшуюся впереди на рельсах дрезину с людьми.
– Это наши? – спросила Ирина.
– Не знаю, – в раздумье ответил Ермолай. – Но знаю точно, что они едут со стороны Финляндии.
– Форма у них военная, вроде, наша, – всматриваясь в приближающуюся дрезину, сказала Ирина.
Ермолай вспомнил бугая-железнодорожника, капитана Ципок, наконец, кочегара-машиниста паровоза, тоже вроде бы внешне наших.
