Быстро прочитав исписанные два листа, майор взглянул в глаза Сергеева и вымолвил:
– Судя по тому, что написано, действовал ты правильно. Одно мне непонятно, почему Ципок не убила тебя? Ведь она хладнокровно убила комиссара Иванова, майора Мхитаряна и еще четверых бойцов в поезде.
От прямого взгляда Ермолай немного поежился и медленно, подбирая слова, ответил:
– Я написал в рапорте, что, как она сказала, понравился я ей, ведь она меня почти силой уложила в постель. И еще, я был похож на ее любовника, этого здоровенного бугая-железнодорожника. Ну, видимо, чертами лица, цветом волос, может, ростом, еще чемто.
– Этот железнодорожник майор Абвера Мухель, опытнейший разведчик. Он участвовал в разведывательных акциях по всей Европе, награжден Железным крестом первой и второй степеней. Он убил на станции Волхов нашего оперативника и троих бойцов охраны состава.
– Как жаль, сколько смертей, – тихо вымолвил Ермолай и покачал головой.
– Возможно, смерти будут и еще, пока мы довезем золото до места назначения. Во что бы ни стало мы должны выполнить приказ, – строго изрек майор. – Еще один вопрос, кто для тебя Ирина?
– Знакомая, знакомая еще по довоенному Ленинграду.
Майор неопределенно кивнул и изрек:
– Еще одна печальная новость. У вашей знакомой фамилия Лазо, и ее отец дивизионный комиссар?
– Да.
– Два дня назад он погиб во время бомбежки на шоссе в районе города
Олонца. Это видели очевидцы, от его тела ничего не осталось.
«Он ехал за Ириной в село Видлицу и был в той разбитой колонне, которую я видел из окна поезда, – печально подумал Ермолай. – Бедная-бедная Иринка! Сколько бед на нее свалилось…»
– Ты, Ермолай, скажи ей как-то помягче об этом, – продолжал майор. – Мы, кстати, должны будем ее высадить в Волхове.
– Как в Волхове? – осознав последние слова, воскликнул Ермолай. – Ей надо в Москву, к маме. Давайте довезем ее до Вологды, там она пересядет на московский поезд.
– Мы выполняем государственно-важную задачу…
– Я все понимаю, – эмоционально и с мольбой в глазах решительно продолжал Ермолай. – Ну, в виде исключения, товарищ майор? А? Как она сама доберется сейчас в таком состоянии?
Несколько секунд Истомин раздумывал, продолжая изучающе рассматривать Сергеева. Затем кивнул, улыбнулся и бросил:
– Хорошо, под твою ответственность, младший лейтенант.
Ермолай вскочил с полки и весело бросил:
– Есть, товарищ майор.
– Еще один маленький вопрос, – строго изрек майор и положил на стол две печати. – Этими печатями опечатаны два вагона с золотом, они оказались в кармане мертвого майора Мухеля. Как, по-твоему, они там могли оказаться?
Ермолай вспомнил, как в Ленинграде вагоны с золотом поочередно опечатывали Ципок и Мхитарян, и ответил:
– Ципок наверняка взяла печать у мертвого Мхитаряна. А поскольку она была в одной команде с этим Мухелем, то, вполне очевидно, передала печати ему.
– Очевидно, – медленно вымолвил майор. – Еще один вопрос. В Ленинграде на конспиративной квартире немецких разведчиков был найден слиток золота из вашего хранилища. Сей факт подтвердил товарищ Коваль. Не скажешь, как он там оказался?
Ермолая бросило в пот, в горле застрял комок. В свете последних, бурных событий он уже совсем и забыл про этот злосчастный слиток. Ноги буквально подкосились, в голове все зашумело. Через силу, слегка заикаясь, он тихо выдавил:
– Скажу. Когда шла погрузка золота в вагоны, ко мне подошла капитан Ципок и приказала выдать один слиток. Как она сказала, для экспертизы в лаборатории управления внутренних дел. Она обещала до отправки его вернуть. Я выдал слиток, а она его обратно не вернула. Я был вынужден в один из ящиков положить вместо слитка металлическую болванку.
– Ты не оформил, как положено, передачу слитка и не сообщил управляющему?
– Так приказала сделать и затем, под страхом смерти, молчать капитан Ципок.
Некоторое время майор внимательно смотрел на Ермолая. Затем вымолвил:
– Свободен, Сергеев.
Эмоции бурлили и просто захлестывали Ермолая:
«Что теперь будет? Что теперь будет? Меня арестуют и посадят?».
Как можно осторожно он зашел в свое купе, посмотрел на мирно спящую Ирину и, не раздеваясь, завалился на свою полку…
Пост охраны товарной станции Волхов…
На границе станции (там, где все станционные пути сходились в один следующий на Вологду )несли службу два охранника: высокий, худой болезненного вида мужчина и небольшого роста, полная женщина. Они были одеты в черные комбинезоны, на плече у каждого висела какая-то старинная-старинная винтовка. Охранники, посматривая на железнодорожные пути, неспешно ходили вперед и назад и о чем-то весело разговаривали. Вот неспешно проследовал в сторону Вологды санитарный состав из десяти вагонов и сразу в обратную – товарный состав…
Невдалеке от полотна в зеленом кустарнике раздался хлопок, похожий на выстрел. Мужчина снял винтовку с плеча и хриплым голосом выдавил:
– Я схожу посмотрю, что там.
– Петрович, я с тобой, – также снимая винтовку с плеча, вымолвила женщина.
– Ладно, – махнул рукой мужчина. – Только иди в метрах пяти за мной и не забывай посматривать назад.
