Они гуськом направились в сторону кустов, откуда раздался хлопок.
Когда охранники отошли метров на пять, с противоположной стороны полотна из кустов осторожно стал пробираться мужчина в серой одежде. Охранники полностью скрылись в кустах. Мужчина в сером быстро приблизился к полотну, посмотрел направо и налево. Убедившись, что поблизости нет идущего состава, стал ножом энергично делать подкоп под один рельс.
– Стой, гад! – крикнула появившаяся из кустов женщина-охранник.
Мужчина в сером поднялся и стремглав бросился бежать. Охранница прицелилась в беглеца и нажала на спусковой крючок. Последовал тихий щелчок.
– Тьфу ты, осечка, – выругалась женщина.
Она передернула затвор и снова прицелилась. Мужчина в сером уже исчез в кустах, но женщина выстрелила ему вслед.
– Что там, Марфа? – выходя из кустов, крикнул мужчина-охранник.
– Да какой-то мужик выскочил на пути, копошился у рельса, – вешая винтовку на плечо, ответила женщина. – И быстро так утек, ну просто как кошка ускользнула, стрельнула я, конечно, для острастки.
Мужчина-охранник прошел к месту, где работал ножом незнакомый мужчина. Наклонился, посмотрел и изрек:
– Подкоп хотел сделать, да заложить взрывчатку. Сукин сын, диверсант!
Надо было прихлопнуть его. Ну да ладно, главное не сделал он, что замышлял, – присыпал ямку, распрямился. – Пойду посмотрю в кусты, вдруг ты его зацепила. А ты, Марфа, не ослабляй бдительность, – и направился к кустам, где исчез незнакомец в сером.
Через несколько секунд он вышел и вяло бросил:
– Утек сукин сын…
Ермолай проснулся от громкого стука в дверь купе. Открыв глаза, он увидел сидящую на своей полке Ирину.
Дверь отворилась, и показался майор Истомин.
«Он пришел арестовывать меня?!» – мелькнуло в мозгу Ермолая.
– Прошу прощения, товарищи, – слегка улыбнувшись, вымолвил майор. – Сейчас будет небольшая остановка на станции Волхов. У меня к вам будет просьба, из вагона не выходить.
– Хорошо, товарищ майор, – поднимаясь с полки, вяло пробормотал Ермолай.
– Прошу не забывать, жизнь продолжается, и поставленные перед нами задачи никто не отменял, – весело бросил Истомин, подмигнул Сергееву и закрыл дверь.
«Надо взять себя в руки, – подумал Ермолай. – Они во всем разберутся. Я ни в чем не виноват, просто выполнил приказ Ципок, никто не будет меня арестовывать за слиток. Надо жить дальше», – и, глядя на Ирину, весело спросил:
– Как настроение?
Девушка неопределенно кивнула.
«Тянуть с известием о смерти ее отца нельзя», – решил Ермолай.
Трагическое сообщение Ирина восприняла внешне спокойно, бросив при этом:
– Я так и думала, что с ним случится что-то страшное.
– Почему?
– Накануне ко мне в дом в Видлице приходил обалдуй Витька Вьюгин. Он и сказал, что на ленинградской дороге была разбомблена большая наша автоколонна. Так что у меня уже два дня было плохое предчувствие, я уже много слез выплакала…
Железнодорожный вокзал станции «Волхов-1»…
Из кабинета начальника станции по телефону майор Истомин доложил начальнику Главного разведывательного управления Генштаба комиссару Голикову о сложившейся ситуации по операции «Элегия».
– Спасибо за хорошие новости, – ответил генерал. – Будьте предельно бдительны, думаю, немцы будут продолжать искать пути к вашему грузу. Да, чуть не забыл, в ваших вагонах все нормально? Чисто физически они в норме?
Они дойдут до конечной цели?
– Да, товарищ генерал, с вагонами все нормально, они опломбированы. Правда, не работает радиостанция. Убив Мхитаряна, Ципок вывела из строя и радиостанцию.
– Ну, в Волхове мы уже не сможем организовать новую, а в Вологде тебе поставят новую радиостанцию. Счастливого пути тебе, майор.
– Спасибо, товарищ генерал.
– Желаю удачи. Да… Подожди-ка, подожди, майор, секунду, мне принесли срочное донесение.
– Есть подождать, – бросил Истомин, замер в ожидании, при этом в окно наблюдая за перроном.
Через некоторое время генерал громко произнес:
– Немцы прорвали фронт в районе населенных пунктов Кириши-Шапки, что в шестидесяти километрах южнее от Волхова. Их бронированная десантная группа уже прошла село Глажево и устремилась к Волхову. Немедленно покидайте город. Слышите…
В это время где-то рядом разорвался снаряд, из окон вылетели стекла. Связь моментально оборвалась, майор Истомин положил трубку и выскочил из кабинета…
Ермолай стоял в коридоре и смотрел в окно на перрон вокзала. Повсюду сновали люди: военные и гражданские, взрослые и дети. Кто-то ехал на фронт, кто-то наоборот, стремился в тыл. Охранявшие «чумные» вагоны бойцы с винтовками отгоняли зевак и желающих уехать из города. По перрону прохаживался с папиросой в руке лейтенант Островой.
Неожиданно где-то рядом что-то взорвалось, послышалась стрельба. На перроне началось настоящее столпотворение: кто-то с криком бежал, кто-то стоял, кто-то упал…
Лежавшая на полке в купе Ирина поднялась и вышла в коридор.
– Что это?
Ее вопрос повис в воздухе. Вместе с Ермолаем они с удивлением смотрели в окно и пытались понять, что происходит.
